Теперь все встало на свои места.

Такого никогда не было.

Такого не могло быть.

Но со мной случилось.

Когда она спросила, всегда ли моя драконья магия выходит из-под контроля, глаза открылись. И отрицать очевидное стало уже невозможно. Но я пытался. И только ее слова про светящиеся глаза поставили точку.

И даже после этого я предпочел убедиться. Узнать наверняка.

На что я надеялся, когда тащил ее в храм? Сам не знаю.

Я хотел, чтобы наша связь подтвердилась или наоборот? Не знаю.

Меня только жутко раздражала медлительность, с которой приходилось плестись. А ведь у меня были мысли о том, чтобы отправить к ней придворного врача, пусть бы осмотрел ее ногу. Но я тогда одернул себя, решив, что это слишком.

Клянусь, будь я чуть менее сдержан, подхватил бы ее на руки и побежал бы. Но мне не хотелось пугать девочку. Тем более смотрела она на меня и так без особой приязни.

Боги, ну за что?! Как такое вообще может быть!

А когда мы, наконец, дошли и, вложив руки в монумент Рорены, получили подтверждение, мне казалось, что мой мир рухнул.

Наконец все это обрело смысл. И то, почему я не могу считать ее эмоции. И почему мы постоянно сталкиваемся. И почему меня так тянет к ней с такой силой, что я предпочитал не признаваться в этом даже самому себе.

Но как? Как я оказался связан с человеком?

А потом я на секунду представил, что монумент не откликнулся и все это лишь плод моей фантазии… Стало страшно. Нет!

Если бы наша связь не подтвердилась, было бы еще хуже. Потому что я не представлял свой жизни без этой странной, смешной и очень упрямой девочки. Я каждый день ходил по этой площади, где мы познакомились, надеясь снова столкнуться с ней. Выглядывал в окно каждые пять минут, пытаясь разглядеть ее в толпе.

И если она вдруз исчезнет из моей жизни, мир просто опустеет. Станет серым, тусклым, унылым. Таким, каким был до ее появления.

Но почему все должно быть так сложно?

Я смотрел на нее, и мне хотелось умереть прямо здесь и сейчас.

Тем более она, кажется, ничего не понимала.

И только когда она ушла, я смог понять, почему у меня разрывается сердце.

Люди ведь так мало живут. Возможно, с помощью магии и эликсиров удастся продлить этот срок лет до ста или ста двадцати. Но это все равно крохи.

А еще люди такие хрупкие. Они чаще болеют, да и в целом не могут за себя постоять.

Осознав это, я подскочил.

Почему я ее отпустил?

Выскочив на улицу, я почти бегом пересек парк, выбежав на площадь. И только заметив миниатюрную фигурку с тростью, успокоился.

Я не подходил. Держался на расстоянии. Но проводил ее до дома. А потом нашел двух стажей, приказав им следить за домом и его обитательницей. И разрешил убивать любого, кто задумает причинить ей вред.

А сам поплелся обратно. Не на работу. Сегодня лучше взять выходной. И пойти даже не во дворец к Дамиану. Домой. В свое городское поместье, где не было никого лишнего.

***

Я не представлял, как рассказать такие новости Дамиану. Или родителям.

Нет, они-то примут любую мою истинную пару. Но…

Я не понимал, что мне делать. Как смириться с тем, что у меня так мало времени?

На секунду мелькнула мысль о том, что она все еще может оказаться драконом, просто по каким-то причинам скрываться. Мало ли, может наша связь не позволяет мне почувствовать ее вторую ипостась.

Но потом сомнения в очередной раз были отвергнуты. Во-первых, наши вторые ипостаси должны стремиться друг к другу. А во-вторых, когда ее допрашивали стражи, присутствовал Блейзколлер. Он бы понял, что перед ним представительница нашего вида.

Помассировав переносицу, я откинулся на кресло, покачивая в другой руке бокал с янтарным напитком.

На самом деле пить не хотелось. Скорее сработал стереотип.

Вместо этого хотелось разбить этот бокал, желательно о собственную голову.

Интересно, она меня сильно ненавидит?

Что за глупый вопрос. Разумеется, сильно. Я сначала принял ее за наркоманку, потом накричал, потом заставил работать день и ночь, потом из-за меня ее арестовали, а на закуску я прогнал ее, как только узнал, что она моя истинная пара.

Какая филигранная работа!

Даже если бы я задался целью специально настроить ее против себя, лучше бы не сделал.

Любой дракон всю жизнь ждет истинную пару больше всего на свете. Встретить ее — счастье. Праздник, который затмевает любые другие события в жизни.

Почти все светские приемы, которые проводятся в империи, были организованы с одной целью — помочь драконам найти своих истинных. На них при знакомстве пары обязательно смотрят друг другу в глаза, пытаясь уловить те самые всполохи драконьей магии, которая стремится навстречу своей второй половинке.

У нее ведь тоже глаза вспыхнули при первой встрече. Красным.

Интересно, почему? Если она не дракон, откуда вообще такие вспышки, ведь драконьей магии нет и быть не может.

Как все сложно.

Может она маг?

Эта мысль вселяла надежду. Маги живут дольше людей.

С другой стороны, если она маг, зачем ей работать швеей?

Боги и демоны! Я ведь вообще ничего о ней не знал. Читал ту писанину, которую она оставила. Но там явно была просто издевка. Но хотя бы название деревни было.

Отправив людей проверить ее легенду, я успокоился, решив, что потом почитаю отчет.

— Ну и какая тебе истинная пара, Реймонд? — грустно спросил я у бокала.

Он не ответил.

Хотя мне казалось, что если бы мог, наверняка выдал что-то нецензурное.

В этом я был с ним солидарен. Я первый дракон, у которого истинная пара оказалась человеком. И совершенно никаких инструкций о том, как ее сберечь не было.

А еще было стойкое ощущение, что Дамиан меня убьет за то, как я обращался со своей, мать его, истинной парой!

— Ну и что мне теперь делать?

Глава 48

Глава 48

Итак, что мы имеем? Я уже пришла к выводу, что второй ипостаси у меня нет, и она умерла вместе с Адалин, а магия — это остаточный эффект.

Но вдруг у этой несуществующей второй ипостаси появляется истинная пара. Это как?

И главное — чем мне это грозит?

Воспитанная отнюдь не в романтической обстановке я была не склонна расценивать подобные союзы как высшую форму любви. Скорее весь этот бред про истинных напоминал мне договорные браки.

У нас такое тоже практикуют. Бизнесмены из самых богатых. Или в странах третьего мира. Вообще в легкую девушек сговаривают без их ведома и согласия. И тоже можно сказать, вот она, твоя судьба. Так решили звезды, твои родители и патриархальные устои.

И то, что здесь список отвечающих за такой союз сократился до какой-то непонятной мраморной сущности, не особо вдохновлял.

Меня теперь запрут где-нибудь и заставят рожать дракончиков, пока рожалка не отвалится?

Ох, Адалин, Адалин. Что же ты мне так мало рассказала?

И это, получается, твоя истинная пара, ты совсем немного не дожила до встречи. А ведь могла бы.

Почему-то при мысли о том, что Реймонд был предназначен Адалин, стало обидно.

Да здравствует биполярка. То об ужасах договорных браков рассуждаю, то расстраиваюсь, что сговорить не совсем меня хотели.

А потом я вспомнила.

Точно! У них же обретение истинной пары считается самым веским основанием для развода! Я теперь смогу официально избавиться от мистера Пакость, заставить его вернуть все деньги Адалин и жить припеваючи.

Правда, для этого придется рассказать Реймонду, кто я такая. Не про попаданство, конечно, а версию про несчастную Адалин, преданную и униженную собственным мужем.

Интересно, он правда был с ним в сговоре? Даже если да, то по идее теперь должен быть на моей стороне.

Опять же, не из-за внезапно вспыхнувшей любви, а чисто из прогматичных соображений. Деньги Адалин теперь не мистер Пакость сможет прикарманить, а один Верховный, которому нужно сходить на курсы по контролю эмоцией.

Я не знала, стоит ли рассказывать Реймонду эту историю. С одной стороны, когда-нибудь все равно придется.

А с другой, нужно будет объяснять, почему я не превращаюсь и как я выжила без второй ипостаси.

Да, ситуация, как всегда, не в мою пользу.

От мыслей отвлек стук в дверь. Интересно, заказ императора на вышивку все еще актуален? Или мне уже можно брать другие заказы?

— Ну какие заказы, Вика, что ты несешь? Тебе сейчас о другом надо думать!

Тем не менее, дверь я отрыла в надежде, что это новый клиент.

Но это была Лили.

Девушка стояла в своем привычном платье монашки и с пучком на голове, зло сверкая глазами.

— Ну тыдыть его в качель, Лили, я что, зря тебе показывала, как укладку делать?

— Да помню я, помню. Но маменька…

— Пусть маменька себе прически делает, а от твоих волос отстанет раз и навсегда. Пора бы уже сепарироваться от маменьки!

— Сепа… что?

— Пуповину перерезать. Я тебя только в человеческий вид привела, а ты снова!

— Да знаю я, — повесила девушка нос. — Сегодня на репетицию уже сходила. Режиссер ничего не сказал. Кажется, ему действительно нравится, как я играю. А вот другие актрисы начали шептаться, мол, надолго меня не хватило. И каждый день из такой серой мыши красавицу делать слишком хлопотно.

Я красноречиво хмыкнула. Ну куда ж без этого.

— Так обидно! Они ведь не лучше меня! Знаешь, когда мне все отказывали, некоторые актрисы меня жалели, давали советы, поддерживали. А сейчас их как будто подменили. И я, в общем, я хочу…

— Утереть им нос?

— Ну вроде того.

— Это я могу устроить. Но не за просто так.

— Я заплачу, — поспешила заверить Лили.