– С радостью погляжу, как ты исполнишь свою угрозу.
– Не надо. – Эдан предостерегающе коснулся моей руки. – Если пойдешь этой дорогой…
Ему не было необходимости заканчивать предложение. Я знала, что он имел в виду. Если поведусь на подстрекания Гиюрак, то подчинюсь жажде отмщения своего демона.
Я стану такой же, как она.
Но как же мне хотелось отомстить…
Игнорируя демона, я повернулась к шаньсэню.
– Отпустите их.
– Ты испытываешь мое терпение, портной. Я дал тебе возможность присоединиться к нам. Тебе хватило глупости отказаться. – Он кивнул Гиюрак, чьи глаза потемнели от жажды крови. – Убей их.
Мое сердце подскочило к горлу, и, подавив крик, я набросилась на Гиюрак прежде, чем она успела подойти к папе и Кетону. Она с легкостью блокировала удар и отшвырнула меня в сторону.
Меня еще никогда не били с такой силой, даже Бандур. Я вся скрючилась, мои нервные окончания взвыли, колени никак не разгибались. Гиюрак рассмеялась, глядя на мои попытки прийти в чувство.
– Жалкое зрелище. Но не волнуйся, я подарю им быструю смерть.
Я зажмурилась и вспомнила гибель Ханюцзиня – Гиюрак так быстро перерезала ему горло, что он даже не понял, что произошло, пока из рваной раны на шее не потекла кровь, лишая его лицо красок и тело – жизни.
Я не позволю, чтобы подобное произошло с папой и Кетоном.
Оттолкнувшись от земли, я прыгнула на демона со спины и обхватила руками за шею.
Гиюрак покачнулась, извернулась и взмыла в воздух, чтобы скинуть меня. Я цеплялась за нее что есть мочи, впиваясь ногтями в шею и грудь. Ее кожа была ледяной, кости – твердыми, как железо. Одним богам известно, давали ли мои попытки хоть какой-нибудь результат.
Приземлившись, Гиюрак побежала в костер, который по-прежнему горел посреди площади. Она ходила через него снова и снова в надежде, что жар прогонит меня, но я ничего не чувствовала. Огонь щекотал мою кожу и подпалил тунику сзади, но это все, что он смог мне сделать.
А вот Гиюрак не могла похвастаться такой неуязвимостью – языки пламени обжигали ее человеческую плоть. Я видела боль на ее лице, когда она плотно сжала губы, несмотря на клыки. Другие демоны были восприимчивы к огню? Я изумленно вспомнила, что Бандур часто путешествовал посредством огня, но в человеческом облике – никогда.
Осознав, что ее попытки тщетны, Гиюрак осклабилась.
– Возможно, ты не так проста, как я думала.
Она упала на спину, и мне пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы меня не раздавило. Я больно упала на бок, ребра заныли при приземлении. Гиюрак кинулась за мной, и, перекатившись к костру, я схватила горящую палку и замахнулась ей в лицо.
Искры от дерева брызнули ей в глаза, и, издав тигриный рев, она вытянула руки для новой атаки. Я пригнулась и толкнула Гиюрак в костер.
Мимо меня пронеслась серебристо-голубая дуга – Эдан достал метеоритный кинжал. Он побежал к огню и вонзил клинок в грудь демона.
Гиюрак закричала, ее тело сжалось от боли. Превратившись в вихрь из дыма, она вернулась в амулет шаньсэня.
Но на этом битва не закончилась. Нас окружали сотни солдат. Я мрачно повернулась к ним. У нас с Эданом не было шансов против такого количества врагов, но я сделаю все возможное, чтобы освободить папу с Кетоном.
– Убейте пленников! – крикнул шаньсэнь сыновьям.
В воздух поднялись луки, стрелы нацелились на моих родных. Охваченная ужасом, я прыгнула перед ними, создавая живой щит.
Как вдруг ладонь сына шаньсэня пронзила знакомая алая стрела. После этого прилетели еще две стрелы, пока все три сына не упали на землю с тяжелыми ранами.
«Неужели?» Я вытянула шею, выискивая Сарнай.
Через ворота ворвались лошади и поскакали мимо огня, поднимая копытами угли и пепел. В воздухе замелькало еще больше алых стрел, раздались крики – последние звуки солдат перед смертью.
Люди шаньсэня отвлеклись, и я спешно повела папу с Кетоном в угол, подальше от боя.
Затем начала снимать мешки с их лиц, но в последний момент передумала. Я не хотела, чтобы они видели меня такой, – скорее демоном, нежели девушкой.
– Стойте здесь, – сказала я, положив руки на их плечи. – Тут вы в безопасности.
– Майя? – позвал отец. – Это ты?
Я закусила губу и промолчала. Когда он произнес это имя, мое сердце почти защемило. На секунду я почувствовала намек на тоску, но чувство быстро прошло.
Повернувшись к разразившейся битве, я обнаружила леди Сарнай с лордом Синой, окруженных небольшим батальоном воинов.
Раньше мне не доводилось видеть леди Сарнай в бою. Она была быстрее любого мужчины и такой же сильной. Ни один из солдат шаньсэня не мог сравниться с ней в мастерстве стрельбы из лука; она пристрелила дюжину врагов, расчищая путь лорду Сине, чтобы тот мог атаковать ее отца.
Но, наделенный силой демона, шаньсэнь с легкостью одолел своего бывшего излюбленного воина. Он сломал копье Сины пополам, швырнул мужчину в крепостную стену и издал ликующий рев, как тигр.
Я нашла взглядом амулет, раскачивавшийся над его броней. Обсидиан заблестел от магии Гиюрак, и я испуганно догадалась, что сейчас будет.
Шаньсэнь повернулся к дочери, которая направлялась к нему с поднятым луком.
Уронив сломанное копье лорда Сины, он развел руки, словно подначивая ее к нападению. Дождавшись, когда между ними будет шагов двадцать, он коснулся амулета… и слился с Гиюрак, превращаясь в тигра, его человеческая кожа поросла белой шерстью.
Я уже видела, как он превращался, а вот леди Сарнай была к такому не готова. Натянув поводья, она пригнулась, группируясь перед атакой отца.
Нужно было что-то делать! Но я находилась в другой части площади – слишком далеко, чтобы помочь.
Двигаясь с непостижимой скоростью, тигр набросился на нее. Ее лошадь заржала, и леди Сарнай выпала из седла, исчезая из виду. Большинство воинов умерло бы на месте, и сначала я испугалась, что именно такая судьба постигла Сарнай. Но затем она вновь показалась, борясь с тигром голыми руками.
Шаньсэнь поднял когти к ее горлу.
«Стойте! – мысленно крикнула ему я. – Она – ваша дочь! Это вы научили ее драться».
В его глазах промелькнула неуверенность. Шаньсэнь зарычал, но прислушался.
«Демон искажает ваши мысли. Не позволяйте ей убить вашу дочь».
Пока я говорила с ним, леди Сарнай пыталась отодвинуться от его когтей и восстановить равновесие.
«
Когти тигра замерли в воздухе. Мой желудок скрутило от ледяного страха. Я была уверена, что в следующую секунду леди Сарнай умрет. Его лапа начала опускаться, но дочь шаньсэня ловко перекатилась, и в этот момент на тигра налетел лорд Сина, вонзая клинок в его бок.
Тигр взревел от боли и закорчился. Леди Сарнай подняла меч. В отличие от отца, она не мешкала, но было все равно слишком поздно. Шаньсэнь прыгнул над костром и исчез.
В тот же миг огонь погас, и леди Сарнай воткнула меч в тлеющие угли. Я не видела ее лица, но ее плечи раздраженно поднимались и опускались. Она упустила свой шанс победить отца.
Отвернувшись от пепелища, она подошла к знамени шаньсэня, сломала палку о колено и порвала флаг пополам.
– Шаньсэнь отступил! – объявила леди Сарнай. – Закрыть ворота!
По ее приказу двери Зимнего дворца с грохотом захлопнулись.
Битва закончилась.
Глава 27
Глава 27
Победой это было сложно назвать.
Леди Сарнай понимала не хуже меня, что шаньсэнь отдал Зимний дворец, потому что он не имел стратегической ценности. Самая маленькая из резиденций Ханюцзиня, она была построена в мирное время, чтобы королевская семья могла переждать в ней суровые аландийские зимы. Защитой дворцу служило только расположение на вершине скалы, а скупые запасы оружия в военных казармах разобрали еще во время Пятизимней войны. У него даже не было выхода на Большую Пряную Дорогу.
Остановившись здесь, император Ханюцзинь совершил ошибку. Весенний дворец, расположенный вдоль восточного побережья Аланди, находился всего в неделе пути и защищался как имперским флотом, так и цзяпурской армией – самой сильной в стране. Теперь, когда Ханюцзинь мертв, никто не мог помешать шаньсэню захватить столицу… и всю Аланди.
Никто, хотела я сказать леди Сарнай, кроме нее.
Ее братьев заковали в цепи; из их рук, ног, ребер и плеч торчали алые стрелы. Каждая рана выглядела преднамеренной – она должна была принести жгучую боль, но не убить.
Игнорируя их мольбы о прощении, Сарнай забрала свой лук из ясеня у старшего брата.
– Отведи их в темницу, – сказала она лорду Сине. – Я позже решу, что с ними делать.
Испуганные до глубины души темной демонской магией, многие из солдат шаньсэня были готовы присягнуть леди Сарнай, которая бесстрашно вела их в бой во время Пятизимней войны. Тех, кто не перешел на ее сторону, заперли в подземелье без еды и воды. Некоторые плевали в нее, крича: «Лучше умереть с честью, чем служить женщине!»
Их тоже отправили в темницу, предварительно приказав страже отрезать им языки.
Больше никто не осмеливался сомневаться в ее авторитете.
К полудню леди Сарнай восстановила порядок в Зимнем дворце. Ее люди потушили пожары, и она приказала выжившим министрам императора провести учет оружия, которое еще осталось в оружейной, и еды в дворцовых амбарах и кладовых.
– Она что-то с чем-то, да? – спросил Кетон, пока я держала голову папы у себя на коленях. – Кажется, с Пятизимней войны она стала даже более пугающей.