Гельмер уцепилась за мою руку, когда я направилась к выходу.
– Карта. Нужный тебе ответ в карте. Надо только посмотреть за завесу.
Она выпустила меня, и я едва не ослепла от яркости солнца на улице.
О чем могла идти речь? О карте Меридиана? Ратбоун упоминал, что существовали разные версии карты мира.
Я нашла в толпе Киару, и она выглядела взволнованно. Ратбоун безмятежно смотрел на меня, совсем как живой, глазами золотого янтаря. Все еще бледный как мел, но уже по-человечески бледный.
Как же у меня это получилось?
– Ну что, наигрались? Может, уже пойдем съедим чего? – потягиваясь, спросил Моррисон.
Я пошла навстречу ребятам, но в последний момент резко повернула и побежала. Недоуменные взгляды провожали меня. Я расталкивала толпу на своем пути, а в спину мне летели ругательства.
Икры болезненно гудели, когда я из последних сил взбиралась вверх по лестнице к нашей с Киарой комнате. Ключ в заднем кармане нетерпеливо ждал своего часа. Трясущимися руками я вставила его в отверстие со второго раза. Замок знакомо щелкнул.
Ноги внесли меня в комнату. На постели все еще лежала книга, которую читал Ратбоун. Все выглядело точно так, как перед нашим уходом. Я расслабилась и покачала головой, гадая, почему так сильно спешила. Можно ведь было идти нормальным шагом. Но все в теле кричало о скорости: дыхание и пульс не думали снижать частоту, а кисти тряслись, будто на холоде.
Я расстегнула рюкзак. В коридоре послышался топот. Пальцами я нащупала внутренний карман.
В нем было пусто.
Дверь в комнату с грохотом ударилась о стену.
– Что, черт возьми, на тебя нашло? – спросил запыхавшийся Арнольд.
Позади него стоял раздраженный и изрядно вспотевший Моррисон.
– Карты. Они пропали, – выдавила я, не веря своим словам.
Ратбоун и гадалка были правы. Я все порчу.
15 Смерть не спросит, придет да скосит
15
Смерть не спросит, придет да скосит
Лестница громко заскрипела под нашими ботинками, не привыкшая к такой спешке. Вместе с гвардейцами мы спустились на первый этаж, где ничего не подозревающий управляющий пил чай. Он держал чашку за самый верх, то и дело переставляя пальцы. Исходящий от напитка пар скрывался у него в усах.
Когда мы с грохотом остановились перед столом, управляющий пролил чай на себя и зашипел.
– К чему такая суматоха, молодые люди? – воскликнул он, вытираясь и цокая.
– В вашей многоуважаемой гостинице завелись воры!
Управляющий побелел от моих слов и стер последнюю каплю с усов. Его взгляд перебегал с одного гвардейца за моей спиной на другого. Я не видела их позади себя, но не сомневалась, что они так и сочились угрозой.
– Я вас уверяю, быть такого не может! Что случилось?
– В моей комнате лежала важная для меня вещь. А теперь она пропала! – возмущенно вскрикнула я. – Кого прикажете винить?
Он встал в позу. Я взяла паузу, чтобы отдышаться и успела заметить имя, вышитое на его рубашке.
Дункан.
– А вы уверены, что она не лежит в другом месте? Вы везде проверили?
Не везде. Более того, я нигде, кроме как в рюкзаке, даже и не искала. Ведь я не касалась их с того дня, как припрятала. Карты покоились в потайном кармане, и, если только Киара не страдала клептоманией, они по-прежнему должны были там лежать.
Гвардейцы переглянулись. Моррисон играл желваками, Арнольд опустил руку в карман с ножом.
– Мне нужно поговорить с каждым из ваших работников. Где они? – потребовала я.
– Прежде чем обвинять кого-либо, давайте я с вами поищу. Возможно, вы просто…
У входа послышалось шарканье ног. Дверь гостиницы открылась, и внутрь вошел низкий худощавый мальчишка. Он тащил за собой холщовый мешок.
Увидев нас, он кинул его и выбежал на улицу.
– Держите его! – заверещала я.
Мы бросились в погоню. Гвардейцы опережали меня, но мальчишка бежал еще быстрее. Он скрылся за поворотом и умчал на задний двор. Мы перепрыгивали через кусты, чтобы не упускать тощую фигуру из виду. Что-то больно царапнуло меня по ноге, порезав штаны насквозь, но я тут же об этом забыла. Мной овладели ярость и чувство собственничества. Мальчишка украл
– Поймайте его во что бы то ни стало! – крикнула я гвардейцам, у которых было больше шансов догнать беглеца.
Он добежал до высокого забора, что вел на частную территорию, и успел вскарабкаться наверх, но его кроссовка в последнее мгновение зацепилась за ржавый гвоздь. Пока он отчаянно дергал ногой, Арнольд приблизился достаточно, чтобы стащить его вниз.
Мальчик повалился на землю и заныл. Когда я увидела его вблизи, то поняла, что выглядел он лет на пятнадцать. Лицо и одежда перепачкались в грязи, но сдаваться он был не намерен. Парнишка попытался встать, но Моррисон прижал его коленом.
– Не рыпайся, сопляк! – сказал Арнольд и плюнул в него.
Плевок приземлился мальчику на шею, и он скривился. Гвардейцы посмотрели на меня, ожидая следующего шага, а я буквально тряслась от злости. Я подошла к мальчишке вплотную и спросила ледяным голосом:
– Где карты?
Он попытался состроить невинную гримасу, но вышло чересчур карикатурно. Пошатнуть мою уверенность надутыми детскими губами не удалось. Я присела на корточки и спросила еще раз. Он несколько секунд молчал, поэтому Арнольд пнул его по ребрам, чтобы заговорил. Подросток застонал и скорчился.
– Да забирайте их ради бога!
Арнольд высвободил его руку. Мальчик полез в карман и через мгновение швырнул в меня потрепанной колодой.
– Все равно они какие-то проклятые! У матери то и дело подгорает хлеб, когда колода в комнате! – надулся он.
– И зачем ты их взял? – спокойно спросил Моррисон.
Мальчик не решался ответить, поэтому Арнольд пнул его снова. Теперь, когда карты лежали у меня в ладони, ярость как рукой сняло.
– По ним видно, что они дорогие! Моя матушка держала раньше свою лавку, и я умею отличить настоящую магию от муляжа! – горделиво сказал он.
– И ты решил, что вот так можешь заработать? Обворовывая других людей? – Арнольд зарычал и схватил парня за грудки.
– Нет, нет… Я вовсе не…
Гвардеец не дал ему договорить и ударил кулаком в лицо. Кровь хлынула у мальчика из носа. Я ахнула от неожиданности и бросилась вперед.
– Ты чего, Арнольд? – шокированно прошептал Моррисон.
– Вы сумасшедшие какие-то! – захныкал подросток.
Арнольд еще раз пнул его по ребрам. Моррисон оттолкнул напарника и освободил мальчика, но Арнольд продолжал стрелять в того ругательствами и плевками.
– Да прекрати же ты! – встряла я и пихнула гвардейца в сторону, подальше от мальчишки. – Что на тебя нашло?
Я прижимала карты к груди, боясь их снова потерять, но мысли наконец перестали путаться. В легких жгло от бега, а на ноге зияла кровавая царапина. Боль вернулась ко мне одновременно с ясностью сознания.
– Я не… – начал Арнольд и тут же замолк.
Его глаза все еще блестели яростью, и искреннего сожаления в них я не нашла.
– Обычный человеческий сопляк, который решил, что можно ограбить тех, у кого есть больше. Никчемный щенок, – проговорил он и вытер пот со лба, а затем быстро пошел к отелю.
Моррисон лишь пожал плечами.
Весь путь назад меня сверлило отвратительное чувство, от которого болело в груди сильнее, чем от раны на ноге. Арнольд избил мальчишку за то, что тот украл у меня из рюкзака карты для гадания.
Которые я сама же и стащила у старика на ярмарке.
Чем я была лучше?
***
– Спасибо за помощь, Дункан, – раздраженно буркнула я, оставляя на лестнице грязные следы.
Управляющий закричал что-то вслед, но кровь слишком громко стучала у меня в ушах. Дверь в нашу с Киарой комнату была приоткрыта.
– Где Киара? – спросила я у Ратбоуна.
Он сидел на краю кровати и разглядывал картину с яблоками на стене.
– С гвардейцами во дворе. – Ратбоун повернулся. – Ну и подняли вы шума. Что произошло?
– Не могу избавиться от чувства, что я во всем виновата.
Бледнокровка изогнул бровь. Я присела рядом и понизила голос, словно собиралась открыть большую тайну. Впрочем, это и был мой секрет.
– Я умыкнула эти карты на ярмарке. Точнее… Я не специально их украла. Просто положила в карман и забыла отдать.
Он хихикнул.
– Так теперь это называется?
– Эй! Правда, я не нарочно.
Я достала из заднего кармана затасканную упаковку с картами. Фиолетовая колода для гадания погнулась и потрепалась по краям. Мальчишка совсем ее не берег.
– Эти карты какие-то ненормальные, – вздрогнула я.
– Ты хочешь сказать, заколдованные?
– Не знаю, чего я ожидала, – грустно улыбнулась я. – Стоило догадаться, что не все тут просто. Они воззвали ко мне.
– Так и скажи, что оправдываешь свою клептоманию!
Ратбоун смеялся и выглядел… живым. Грудную клетку защемило. Когда он вот так по-доброму шутил, а не язвил и издевался, он виделся мне невероятно красивым.
Возможно, именно таким он был до того, как умер. Захотелось, чтобы мы встретились прежде, чем его существование превратилось в это… что бы это ни было. В ходячего мертвеца.
– Когда я почувствовала, что карты у мальчика в кармане, меня охватила неистовая злость. Словно он украл не колоду разрисованных картонок, а мою почку или сердце. Нечто жизненно важное. Понимаешь?
Ратбоун посерьезнел и кивнул.
– Они связаны с тобой.
– Но почему со мной? – удивилась я.
– Это предстоит выяснить.
Я разложила на кровати карты. Одна была краше другой. Вместо привычных героев изображались русалки, голубые горы, разбитые зеркала и покрытая блестками луна. С виду никто бы не подумал, что размалеванные пастельными цветами и несерьезными рисунками карточки для шуточного гадания могли заключать в себе магию. Я решила, что в этом и была их суть.