– Какое интересное у тебя кольцо. – В комнате повисла такая неловкая тишина, что требовалось хоть о чем-то поговорить.

Арнольд стушевался и спрятал руку под плед.

– Не совсем кольцо, – нехотя ответил он.

– Вот как?

Возможно, я надавила на болезненное воспоминание. Это подогрело мой интерес.

– Расскажи! – стала подначивать я. – Ты мне должен! Умираю со скуки.

Я была готова даже надуть губы, если придется.

Арнольд обреченно вздохнул.

– Не уверен, как много о Доме крови тебе рассказала Киара… Я тоже родился там, но не при дворе. На окраине территории. Моя мать была горничной в особняке. Способности у нее так и не проявились, несмотря на родословную отца.

Вспомнились бледные слуги, которые боялись заглянуть мне в глаза, и я поежилась.

– Да, судьба выдалась у нее тяжелая. И сынок достался трудный… – Боль тенью меркла в его взгляде. – Натворил всякого. Я был злой, обиженный ребенок. В двадцать на меня надели Ограничитель.

– Что это такое?

– Магическое кольцо или браслет, который сдерживает магию. Его нельзя снять, сколько ни пытайся.

Я понимающе кивнула, вспомнив Амалу.

– Но что такого ты натворил?

– Едва не убил человека, – после длинной паузы ответил Арнольд.

Дверь хлопнула, и я чуть не подпрыгнула. Вошла Киара.

– Ну что?

Мое дыхание сбилось в ожидании, точно застряло между вдохом и выдохом.

Киара отрицательно покачала головой.

От бессилия я упала на подушки. Находилось ли это дерево вообще на острове? Ведь Минос мог ошибаться.

Я провела остаток вечера с Киарой и Моррисоном в комнате и украдкой выбралась в коридор, лишь когда наступила глубокая ночь.

***

Видения вернулись неожиданно.

На этот раз они застали меня в библиотеке «Миража». Я стряхнула с деревянного стула пыль, два раза чихнула и уселась за стол. Часы показывали глубокую ночь. Тут-то и началось.

Я сидела на кожаном диване, поджав под себя ноги. Одной рукой я ковыряла прожженную в обивке дырочку, а другой дергала розовый носок. Мама оставила меня одну в очень прохладном холле – ну и холодрыга, как она сказала, – и долго не возвращалась. Бородатый дядя принес мне вазочку с разноцветными конфетами и тоже спешно ушел.

Очевидно, нас не ждали, потому что высокая тетя в красных туфлях сначала нас не пускала. Но мама все равно прорвалась внутрь. Периодически из кабинета слышались громкие звуки, и я вздрагивала.

– Все будет хорошо, – ободряюще улыбнулась тетя в туфлях.

Но я ей не поверила.

Спустя десять минут мама выбежала ко мне и присела перед диваном на корточках. Она взяла меня за руку, но ее ладони были ледяными, и я отпрянула.

– Мора, дядя сейчас пригласит к нему в гости, – ласково сказала она. – Не бойся его, он не сделает тебе больно. Немножко уколет палец, как комарик кусает. Ты, главное, не переживай.

Я кивнула, дав понять, что послушаюсь ее. Тетя в туфлях подошла к нам и протянула мне руку. Я бросила взгляд на маму, и та ободряюще кивнула. Мы направились к тому кабинету, откуда выбежала мама. Я обернулась.

– А ты с нами не пойдешь?

– Нет, милая. Вы должны быть только вдвоем.

У нее в глазах стояли слезы. Мое сердце грозило выпрыгнуть через горло прямо на красивый ковер, но тетя крепко держала меня за руку. Дверь быстро приближалась, и бежать было некуда.

Внутри пахло церковью и розами. В кабинете без окон стоял письменный стол. Я решила, что работать здесь мне не хотелось бы. Сначала показалось, что кабинет был пуст, но вдруг из тьмы вырос высокий дядя. Наверное, он прятался за шторами. Тетя оставила нас одних. Я замерла у двери.

– Проходи, не стесняйся, – приветливо произнес незнакомец.

– Мама сказала, вы не сделаете мне больно. Это правда?

Он склонил голову набок и приблизился ко мне.

– Я всего лишь помогу тебе.

– Как вы мне поможете?

– Сделаю так, чтобы ты забыла.

Я ожидала, что он улыбнется и скажет, что пошутил, но дядя был серьезен.

– Разве можно заставить кого-то забыть? – поинтересовалась я.

– В этом мире возможно многое. Подобное тебе и не снилось.

Я скептически хмыкнула.

– Но ведь ты сама видела странные вещи. Мы здесь из-за этого, не так ли? – произнес он и присел за стол.

Было бы лучше, если бы мои одноклассники забыли, как я облила брюки яблочным соком, и перестали меня обзывать.

– Допустим. А что, если я не желаю забывать?

– Этого хочет твоя мама, – твердо сказал дядя.

А ее надо слушаться.

– Мама всегда знает лучше, – настоял он.

– Я забуду лишь то, что произошло на кладбище, или вообще все?

– Только кладбище.

Я могла с этим жить. Не то чтобы мне очень хотелось запомнить их страшные лица, которые все еще посещали меня во снах… Но ведь я также забуду, что волшебство существует.

– Хорошо, – сжала губы я. – Если мама считает, что так будет лучше.

Дядя поманил меня к себе и кивнул на стул перед ним. Я уселась и протянула указательный палец, предварительно спрятав остальные в кулак.

– Мама сказала, что вы уколете мой палец. Я готова, мне уже не один раз укалывали, – деловито произнесла я.

Уголки его губ дернулись, и дядя достал из ящика в столе иголку и миску для супа. Как и обещала мама, он кольнул меня в палец. Щипало неприятно, но терпимо. Я стойко вынесла испытание.

– Это все?

Дядя отрицательно покачала головой.

– Сейчас я произнесу заклинание. Оно заставит забыть магию, свидетелем которой ты стала на кладбище. То, что тебя так напугало.

Было ли у меня время передумать? Нет. Дядя начал шептать что-то и водить ладонью над миской. На каждом пальце он носил по кольцу. Некоторые из них были крупными и наверняка тяжелыми. Но одно привлекло мое внимание больше других. На перстне изображался зеленый глаз.