– Замри, – сказал он и взмахнул пальцем, будто волшебной палочкой. – Я схожу за водой.

Он протиснулся мимо меня и скрылся в дверях бара. Я улыбнулась ему вслед и приложила ладони к раскаленным щекам. Как только бледнокровка ушел, женщина за соседним столиком повернулась ко мне и сообщила, что мы с ним прелестная пара. Теперь, когда я знала, что Киара и Ратбоун – брат и сестра, это перестало казаться дикой мыслью.

Мертвец и воровка. Та еще парочка.

В тот вечер я узнала, что Ратбоун поет в душе, любит тосты с клубничным джемом на завтрак и не помнит свою семью.

– Когда я очнулся, меня так напугало все вокруг. Я практически ничего не понимал, как ребенок, заново учился говорить и ходить, – рассказал он. – Меня нашли посреди леса голым. Привели к Миносу, который и рассказал мне, кто я такой.

– Что странно, в Доме крови у всех был шокированный вид, будто они не ожидали моего возвращения, понимаешь? Словно это не отец распорядился о моем воскрешении, – добавил он, и уголки его губ опустились к подбородку.

Слова Ратбоуна поразили меня до глубины души. Каково было не знать, кто ты, не помнить своих родителей? Очнуться в темном лесу в одиночестве? Посреди всего хаоса, который представлял собой мир магии, моя мама – единственное, что держало меня. Будь я на месте Ратбоуна, то сошла бы с ума.

Именно это я ему и сказала. Но его лицо как-то странно потемнело, и он отвел глаза.

Первоначальная холодность Ратбоуна вдруг стала мне понятна. Очевидно, доверие давалось ему нелегко. Бабочки порхали у меня в животе от одной лишь мысли, что он мне открылся. Ратбоун умудрился стать в моих глазах более живым и человечным. Я так мало знала о бледнокровках, что не могла с уверенностью сказать, совершила ли что-то особенное или нет. Должно быть, так и работает некромансия.

Ратбоун долго не возвращался, и, решив, что у бара стояла длинная очередь, я стала прислушиваться к разговорам других посетителей. Кто-то восторженно рассказывал о цирковом представлении, которое проводилось на юге острова прямо на берегу океана. Кто-то уверял, что прикоснулся к самому божеству в храме Мериды, богини, в честь которой, согласно легендам, и назвали город. Киара же рассказала мне, что Мерида была могущественной нимфой, а вовсе не божеством. Кто-то поведал, что ему нагадали по руке на площади. Но все сходились в одном: Меридиан – волшебное место.

Они были правы.

Два предмета из книги Миноса оттягивали карман моей толстовки, и последний был где-то рядом. У нас в распоряжении оставалось целых полтора дня, чтобы найти исцеляющее дерево до часа Равноденствия, когда магия острова будет на пике своей мощи.

Совсем скоро я обниму маму, и мы уедем туда, где безопасно. Грусть пронзила меня при мысли, что придется оставить Ратбоуна. И Киару. Сама того не осознавая, я прикипела к этим людям. Аклис бы с заумным видом сказала, что у меня эмоциональная привязанность на почве травматических потрясений, и назвала бы какую-нибудь медицинскую аббревиатуру из четырех букв. Или что-то вроде того.

Когда Ратбоун не вернулся спустя полчаса, я отправилась на его поиски. Протискиваясь между влажными от танцев и жары телами, я добралась до барной стойки. Его нигде не было. Даже в туалете, который представлял собой простые деревянные кабинки на заднем дворе бара с вырытой в земле ямой.

Я завернула за угол здания, когда кто-то схватил мое плечо. Сначала я подумала, что Ратбоун решил меня в шутку напугать, но тут большая шершавая ладонь накрыла мой рот. Сдавленный крик утонул среди деревьев и отдаленной музыки. Никто бы не услышал мою мольбу здесь. Я начала лихорадочно осматриваться в поиске кого-то или чего-то и попутно брыкалась, пытаясь выбраться из стальной хватки. Я не видела, кто именно держал меня сзади, но чувствовала запах. Пот и хмель. Кто бы это ни был, он тоже весело проводил ночь.

– Не сопротивляйся, ведьма теней, будет легче, – пробурчал мне на ухо мужской голос.

Я промычала в ответ. Незнакомец потащил меня назад, как тряпичную куклу. Мои пятки отчаянно копали под собой грязь, но рыхлая земля была неспособна остановить уверенную силу, с которой меня тянули глубже в лес. Я дышала настолько лихорадочно, что перед глазами заплясали черные точки.

Но затем послышался громкий стук, потом треск, и все закончилось.

Я упала задницей на землю и ощупала себя, удостоверяясь, что цела. Обернувшись, я увидела лежащего позади громилу в синей куртке и старика, склонившегося над ним.

Трудно было поверить, как дряхлый дедушка смог вырубить такого здорового бандита… Но, судя по тому, что мы стояли посреди ночного леса одни, это стало единственным логичным объяснением. Я присмотрелась к своему спасителю поближе: дряхлые руки обхватывали трость, десятки морщин покрывали лицо, кожа шелушилась и сходила с шеи ошметками. При виде старика меня накрыло отвращением, хоть он и спас мне жизнь.

– Девушка, вам повезло, что в моем возрасте в туалет приходится ходить каждые пятнадцать минут. И что кабинки слишком далеко стоят, чтобы до них топать. Справлял нужду в кустах, когда услышал ваш вопль. Ну и в передрягу же вы попали…

Говорил он ровно, но с местным акцентом. Я уже собиралась сказать спасибо, но взглянула на старика и тут же захлопнула открытый рот. Я вдруг почувствовала, что этот мужчина не заслуживал благодарности за то, что ударил головореза, пытавшегося похитить девушку. Это меньшее, что он мог для меня сделать.

Но тут я заметила у него трость. Золотую трость. Между пальцами старика торчал кончик рукоятки – клюв ворона. Я почувствовала резкую тошноту и приобняла себя.

Это был тот самый старик, которого Киара прокляла, чтобы заполучить волшебные карманные часы. Я испытывала отвращение, потому что того хотела магия. Мы сотворили с ним это.

– Сп… Спасибо, – выдавила я и зашагала прочь, оставив его самого разбираться с телом бандита.

Я боялась, что тот очнется и попытается закончить свое дело. Лучшей идеей было вернуться в людное место.

– Мора, вот же ты где! – услышала я взволнованный голос Ратбоуна.

Он подбежал ко мне и взял под руку.

– Ты трясешься, как лист на ветру… Что случилось?

Его искреннее переживание вернуло меня в сознание. Я запустила руку в карман толстовки и с облегчением обнаружила там волшебные предметы. Пальцы сжались вокруг часов, и мне захотелось, чтобы прохлада золота их никогда не покидала.

– Пошли отсюда скорее, – сказал Ратбоун и повел меня прочь от бара.

Только тогда я заметила у него под глазом багровеющий синяк. Я коснулась его пальцем.

– Кто… С кем ты дрался?

– С Арнольдом, – сквозь зубы прошипел он.

У меня получилось выдать лишь озадаченное «о».

Всю дорогу к отелю я дергалась от любого шороха, и Ратбоун выпытывал из меня детали произошедшего. Усиливающаяся с каждым моим словом ярость на его лице была приятной. И рука, приобнявшая за плечи, тоже.

– Мора, прости меня. Я так облажался! – взмолился Моррисон, когда я снова пересказала события вечера.

Я сидела в нашей с Киарой комнате, укутанная в одеяло, и по-прежнему тряслась. Сложно было сказать, что именно меня напугало: что едва не стала жертвой насильника или что я вживую увидела эффект проклятия Киары. Она обрекла незнакомого мужчину на страдания, и я тоже приложила к этому руку.

И если Ратбоун был вне себя от злости, то Моррисон пропал за плотной стеной вины. В тот вечер он извинился передо мной по меньшей мере десять раз. Минос отправил его охранять всех нас, а он оставил меня и Ратбоуна на попечительство Арнольда, который подошел гораздо позже, да еще и в стельку пьяный.

– Где он, кстати? – спросила я.

– Отсыпается, – грубо ответил Ратбоун.

Я гадала, что такого между ними могло произойти, чтобы Арнольд ударил принца, но в тот момент собственные эмоции плотно накрывали меня, прямо как одеяло на плечах. Какими бы ни были мотивы того незнакомца, в голову закрался страх. Мысль царапала и скреблась, стремясь выбраться наружу.

– Кто-то знает, что мы здесь. И они догадались, что мы ищем, – озвучила мои страхи Киара.

– Синклит знает, что мы здесь, – добавил Ратбоун мрачным тоном.

В комнате повисло тяжелое, как свинец, молчание.

17 Не убивай, не кради, ногти не грызи

17

Не убивай, не кради, ногти не грызи

Весь следующий день я провела взаперти. Ради собственной безопасности, как заверил меня Ратбоун. Я не могла избавиться от мысли, что теряю зря время, но втайне радовалась передышке. До сих пор нам везло. Я уговаривала себя, что совсем скоро у нас будут все три предмета и останется лишь провести ритуал. Проще простого, верно?

Скажите это моим дрожащим коленкам.

Когда на небе появился полумесяц, Арнольд резко дернулся в кресле, заставив меня вздрогнуть.

– Кошмар? – поинтересовалась я.

Он сонно осмотрелся.

– Эм… Киара снова возмущалась и кричала. Даже во сне она меня пугает.

– А ведь маленькая такая, метр с кепкой.

Гвардеец ухмыльнулся, но его лицо тут же переменилось.

– Мора, я виноват. Из-за меня тебя чуть не похитили…

– Брось. Я не стану притворяться, будто одобряю то, что ты наделал, но я прощаю.

– Ты очень великодушна. – В его тоне промелькнула теплота.

Арнольд уселся на кресло поудобнее и поправил плед, оголив опухшие костяшки. На левом указательном пальце сверкнуло металлическое кольцо. Ободок обвивала крошечная цепь.