– Почему ты так на меня смотришь? – спросил он, нахмурившись.

Она поморщилась. Твою мать, как же она ненавидит тот факт, что по ее лицу так легко считать эмоции.

– Я просто… – начала она, не совсем понимая, что ответить. Девушка вздохнула. – Просто не хочу, чтобы кто-то еще умирал.

Мадрид невесело хохотнул.

– Тогда ты выбрала не ту профессию, девочка.

– Тут у меня точно не было выбора, правда? – пробормотала Тэмпест. Она приподняла кончик своих заплетенных в косу волос. – Меня нашли, точнее, почти сожгли и не оставили иного выбора, кроме как стать Гончей. Разве не так все устроено, Мадрид? Я всегда принадлежала Короне.

Мужчина вздрогнул. Гончий, не показывающий ни единой эмоции в самых трудных ситуациях, вздрогнул, словно от удара. Она почти избавила его от страданий, пока он размышлял, что сказать. Дверь в комнату совета открылась, и они оба оторвались от стены. Явно раздраженный королевский казначей вышел и махнул им рукой, приглашая войти.

Приблизившись, они услышали возбужденные голоса, которые стали только громче внутри зала. Тэмпест оглядела комнату и почувствовала тошноту от одного только взгляда на принца. Насколько ей известно, Мэйвен раньше не присутствовал на военных собраниях. Логично, что теперь, став наследником, он присоединился к ним, но ее все равно это беспокоило. Она оставалась неподалеку от Мадрида и внутренне развеселилась, когда король с рубиново-красным лицом прорычал что-то сыну.

Гнев короля, направленный на сына, обрадовал Тэмпест больше, чем следовало. Она подавила расползающуюся по лицу улыбку.

– Что случилось? – спросил Мадрид спокойный голосом.

– Произошло нападение на северную провинцию Фьергон, – сообщил им казначей. – Виновны, понятное дело, повстанцы. Но шпионы предполагают, что повстанцами, о которых идет речь, оказались гиганты.

Интересные новости. Разве король не отправлял принцев послами в королевство Копал? С какой стати гиганты стали работать с повстанцами? Со стороны Копала на казни присутствовал посол. Что-то тут не так.

Король свирепо оглядел своего сына.

– Что, во имя Дотэ, ты натворил? – потребовал он, повысив голос почти до крика. – Что вы наделали, пока были там? Тебя попросили только об одном. Об одном. Боже, чего бы я только не отдал за других сыновей.

Тэмпест постаралась выглядеть безэмоциональной и опустила взгляд на стол, где разложили карту. Сквозь полуопущенные ресницы она попыталась оценить реакцию Мэйвена. Принц выглядел так, словно собирался перепрыгнуть через стол и наброситься на своего отца. В этом заключалась причина его поведения? От отсутствия отцовской любви люди вырастали монстрами?

Она смотрела на него, размышляя над различными теориями. Атака гигантов – уловка мятежников или принца? Могли ли копалийцы сговориться с Мэйвеном?

Не позволяй своему воображению ввести себя в заблуждение. Не все связано с принцем.

– Что прикажете, милорд? – спросил Мадрид короля Дестина. – Гончие готовы выполнить ваш приказ.

– Мобилизуйте армию и отправляйтесь во Фьергон, – немедленно ответил король, ткнув указательным пальцем в карту на столе. – Нам нужно ударить по ним сильно и быстро. Нельзя дать им шанс на ответный удар с подкреплением. Необходимо пресечь нападение в зародыше, прямо сейчас.

Тэмпест задержала дыхание.

– У нас недостаточно людей, – заметил один из советников с длинной седой козлиной бородкой, подрагивающей во время речи. – Большинство из них все еще находятся на юге. Мы…

– Тогда наберите еще людей! – закричал Дестин. – При необходимости заберите их из каждого дома. Мы и так уже начали этот процесс.

Она медленно моргнула. Он призывал людей для армии? Тэмпест искоса взглянула на Мадрида. Его лицо ничего не выражало. Как давно ему это известно?

– У нас нет денег на новых солдат, – отметил другой член совета. – Корона не может себе их позволить.

– Наши мужчины должны хотеть пожертвовать своими жизнями ради королевства! Призыв не для избранных, он обязателен. Отправьте приказ сейчас же.

Она держала рот на замке, пока до нее доходил ужас приказов Дестина. Единственное, что могло сорваться с ее языка, засчиталось бы за государственную измену. Она была не согласна с его решением, и, судя по лицам всех присутствующих в комнате, они думали так же. Война – это одно, но призыв воевать без компенсации семьям? Такое приведет к бунту.

Бунт.

Может, он и станет последней каплей, заставившей людей, все еще преданных короне, сменить ориентиры? Да, ужасно, но все же решение проблемы объединения жителей Хеймсерии и Талаги.

Внимание Тэмпест переключилось на короля, который не отводил взгляда от своего сына. Сердце учащенно забилось, когда она увидела злую усмешку на его лице, так похожую на усмешку Пайра. Иронично то, что Дестин мечтал о других сыновьях, когда у него уже был могущественный, коварный наследник. Каким был стал кицунэ, если бы его воспитывали вблизи короны?

Гончая похолодела от мысли об этом. Если бы он рос во дворце под опекой короля, тогда все хорошие, благородные черты Пайра просто-напросто исчезли бы.

Как хорошо, что он мятежник. Как хорошо, что он Шут. Как хорошо, что он работает вместе с Темным Двором.

Она сунула руки под мышки, чтобы согреть пальцы. На нее снизошло очередное прозрение. Неважно, что он сын Дестина. Кровь ничего не значит. Только действия.

Стоило что-то сказать.

Судить о происхождении человека, хотя его не выбирают, так же плохо, как если бы кто-то осуждал ее за отсутствие отца. Ее охватил стыд. Придется загладить свою вину. По крайней мере, после того как они разберутся с насущной проблемой.

Надвигающейся войной.

Глава двадцать третья Тэмпест

Глава двадцать третья

Тэмпест

Она почти ничего не помнила о возвращении в свои покои, чувствовала только морской холод, пробирающий до костей. Вода в ванной обжигала кожу, но все равно не могла изгнать поселившийся в венах лед. Тэмпест поежилась, вылезая из ванны, и закуталась в пушистый халат. Веки отяжелели настолько, что она с трудом моргала. Еще несколько шагов, и она окажется в своей постели.

Распахнув дверь, она смущенно пискнула, удивившись присутствию двух новоприбывших. Максим и Дима сидели у окна в южной части комнаты. Она смерила их хмурым взглядом. Разве она не заперла дверь? Когда все подряд стали вторгаться в ее личную жизнь?

Дядюшки поднялись на ноги, и Максим бросился вперед, обхватив ее крепкими руками.

– Девочка, – выдохнул Максим, – Левка только что рассказал мне о том, как ты появилась в казарме и выглядела при этом как полузамерзшая, почти утонувшая крыса.

– Как точно, – пробормотала она, уткнувшись ему в грудь, вдыхая знакомый запах кожи и меда. Тэмпест прислонилась щекой к дяде и слабо улыбнулась Диме, нежась в теплых объятиях Максима. – Что вы тут делаете?

– О чем говорили на встрече? – спросил Дима вместо ответа на вопрос. Его серьезное лицо выглядело изможденным. Она нахмурилась. Его явно что-то беспокоило.

Добро пожаловать к нам в клуб.

– Когда вы в последний раз спали? – спросила она, с тоской глядя на свою кровать. Им всем не помешало бы вздремнуть пару часов.

– Давненько, – пробормотал Дима, прежде чем продолжить. – А теперь к новостям.

– На Фьергон напали, – ответила она, неохотно отстраняясь от Максима. – Быть войне.

– Мы знали, что это произойдет. Он призывает солдат по всему королевству последние четыре месяца. – Дима медленно кивнул. – Король приводит свой план в исполнение.

Тэмпест обхватила себя руками за талию при новой волне дрожи, пробежавшей по телу, и направилась к камину.

– Это не все. – Она села и мрачно уставилась на мужчин, присоединившихся к ней у камина. – Он планирует набрать армию из народа, не предложив компенсации.

Максим громко выругался, проведя рукой по своим длинным светлым голубовато-фиолетовым волосам.

– Это все усложняет. О чем только думает этот придурок?

– Следи за словами, – мягко упрекнул Дима.

Максим закатил глаза, но промолчал.

– Почему это все усложняет? – спросила она, протянув замерзшие пальцы к огню. От жара становилось немного больно, но все равно лучше, чем терпеть холод.

– Думаю, ты узнаешь сегодня вечером, – ответил Дима. – Мадрид созвал встречу между нами и повстанцами. Скажи, что ты слишком плохо себя чувствуешь, чтобы пойти на ужин, и тайком проберись к нам.

Тэмпест хрипло хихикнула. Поморщившись от боли в горле, она криво улыбнулась.

– Сложностей возникнуть не должно, я и так чувствую себя ужасно.

– Выглядишь тоже, – прокомментировал Максим, взяв одеяло на кровати, и накинул ткань ей на плечи.

Тэмпест одарила его благодарной улыбкой и устроилась поудобнее.

– Ладно. Я приду.

Она уставилась на дядюшек и с трудом сглотнула. Пришло ее время задавать вопросы. Кто знает, когда еще она застанет их без посторонних ушей?

– Я знаю, что вы оба лжете мне, – тихо сказала она.

Дима в непонимании моргнул, а Максим нахмурился.

– О чем ты? – осторожно спросил Дима.

Вот как он решил действовать.

Тэмпа вздохнула и потерла пульсирующий висок. Она не хотела играть в интеллектуальные игры. Ей нужны были только ответы.

– Я слышала ваш разговор в деревне Мержери. Я знаю, что вы храните секреты касательно моей мамы. – Она уставилась на Максима, позволив боли и отчаянию отразиться на своем лице. – Мне нужна правда.