– Но это неприлично, – ответила она. На самом деле, ей хотелось держать дистанцию. Его поведение приводило в замешательство.

– Пожалуйста, садись, – прорычал он. – Я настаиваю.

Кивнув, она села на стул, кожа которого нежно коснулась ее тела. Торн положила булочку на колени и посмотрела на своего похитителя. Его капюшон дернулся, как будто он склонил голову набок. Свои пальцы он держал домиком перед собой.

– О чем задумалась? – спросил он, его тон сочился сарказмом.

– Как твое имя? – отважилась спросить Торн. Скорее всего, ей единожды выпала возможность задать ему вопросы.

Хозяин замка глубоко втянул носом воздух.

– Тебе ведь неприлично его использовать.

Торн приподняла бровь и указала на стул и выпечку.

– Такое поведение тоже неприлично, однако вот мы здесь.

– Хорошо сказано, – неохотно согласился он. – Что ж. Лука.

– Просто Лука? – спросила она с улыбкой.

– Для тебя лорд этого замка, – рявкнул он.

Улыбка тут же исчезла. Вот так. Их положение совершенно ясно.

– Да, милорд.

Он уронил руку на стол.

– Но наедине можешь звать меня Лукой.

– Как великодушно с вашей стороны, – съязвила она и тут же пожалела, что не может взять свои слова обратно.

– Такая сообразительная. Если бы не твоя неграмотность, я бы подумал, что ты высокородная. – Задумчивая пауза. – Торн[1]… тебе подходит это имя.

Не сдержавшись, Торн хохотнула в ответ на замечание.

– Потому что я колючая и со мной трудно работать?

– Возможно.

Торн откусила кусочек своего лакомства. Яркий, насыщенный вкус джема, смешанного с сахарной пудрой, и слоеное тесто таяли у нее на языке. Булочка была восхитительной. Оказалось, что иметь хорошие отношения с похитителем лучше, чем постоянно с ним враждовать.

Если она правильно разыграет карты, то сможет манипулировать Лукой. В конце концов, она провела годы в борделе, прислуживая самым разным мужчинам. Лорд – просто еще один из них. Она очарует его. Подружится с ним. И, собрав нужную информацию и раздобыв цветок, исчезнет.

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать седьмая

Месяц спустя

Торн

– Какой была твоя мать? – спросил Лука, подбросив яблоко в воздух, а затем поймав его.

– Какой была твоя мать? – вместо ответа произнесла Торн.

Торн знала, что ее привычка отвечать вопросами на вопрос Луку раздражала. Вот уже целый месяц они каждый день вели светские беседы, пока Торн убирала порученную ей комнату. Поначалу Лука появлялся ранним вечером, после завершения всей необходимой работы. Однако в последнее время он приходил к Торн все раньше и раньше.

У них даже вошло в привычку обедать вместе.

Непонятно, как такое могло произойти, но, по правде говоря, Торн не была против. Она чувствовала себя одиноко во время приемов пищи, но по-прежнему отклоняла приглашения Луки присоединиться к нему за ужином. Однако набрасываться на свежеиспеченный хлеб, куриные ножки и горячее картофельное рагу, сидя на только что вымытом полу, – с этим она могла смириться.

Она даже поймала себя на том, что ей приятно общество Луки, несмотря на его уклончивость и вспыльчивость. Еще в раннем возрасте Торн поняла, что лучший способ справляться с таким поведением в окружающих – просто не обращать на них внимания. Лука в таких случаях успокаивался, потому что ему не нравилось воцаряющееся между ними молчание, – и снова заводил разговор. Она начинала считывать его эмоции, хотя на нем всегда был плащ.

– Я снова видел тебя в цветочном саду сегодня утром, – сказал он, нарушив затянувшуюся паузу, возникшую после вопроса о матерях. – Нашла что-нибудь, что тебе понравилось?

Лука называл огромный луг вокруг замка садом. Торн это безумно забавляло, хотя, если сопоставлять его масштабы с размерами хозяина, все вставало на свои места.

– У тебя растут пламенные цветы и желтые соцветия, которые я видела только к югу от границы, – сказала Торн, слизывая с пальцев куриный жир. Он, казалось, не обращал внимания на отсутствие у нее манер, хотя дома она вела себя иначе. Девушка попросту хотела избежать вопросов о том, почему кто-то из обычного народа ведет себя подобно аристократам.

Я не читаю, ем пальцами, понятия не имею о ценности его владений. Продолжай в том же духе, и он не будет задавать слишком много вопросов.

Ею овладело чувство вины.

Они стали друзьями за прошедший месяц.

Часть ее хотела открыться Луке полностью. Она списывала это желание на то, что скучала по компании Джека и сестры. Временами она даже скучала по Даксосу. Но сейчас у нее был только Лука. Слуги потеплели к ней, но она не чувствовала себя среди них как дома.

Лука одарил ее неторопливой улыбкой. Он, казалось, обрадовался тому, что Торн узнала необычные цветы, и он понял, что она почерпнула знания из книг и из разговоров с торговцами.

Внутренне Торн содрогнулась. Нужно быть осторожнее со словами.

– Практически любое растение может расти где угодно, если знать, что ему нужно для жизни, – сказал он и с хрустом откусил кусочек от яблока. – Пламенные цветы, например. Им на самом деле не нужно много света, в отличие от сухих, стабильных условий. Поэтому я посадил их подальше от горячего источника, деревьев и других форм растительности, повышающих влажность. И я добавил в почву песка, чтобы сделать ее более… южной.

– Твои познания в самом деле впечатляют.

Торн не льстила ему: знания Луки в области флоры впечатляли. Она думала, что была в ней экспертом, до того как попала сюда. Лука знал в десять раз больше. Учитывая огромное разнообразие растений, произрастающих вокруг его замка, Торн это вовсе не удивляло.

Многообещающим также казался тот факт, что, когда девушка в конце концов почувствует себя достаточно комфортно и спросит Луку о цветке, за которым она отправилась в путь, он будет знать нужное растение.

Однако с другой стороны…

Торн отвернулась от Луки, чтобы он не смог увидеть тень сомнения, промелькнувшую на ее лице. Ее клиент не являл собой рыцаря в сияющих доспехах. Если Лука вырастил нужный цветок, значит, знал, какой цели тот служит. Нежные черные лепестки с фиолетовой окантовкой и белоснежными тычинками, несомненно, имели какое-то применение.

А это наводило на мысль, что цветок опасен.

Ты и раньше работала с опасными людьми. Не распускай сопли. Твоя семья на тебя рассчитывает.

Мысли Торн немедленно переключились на Иден и Джейми. Она не могла позволить себе испытывать угрызения совести по поводу намерений ее клиента.

Она просто должна найти цветок… и выбраться отсюда.

– Хорошо, – заявила Торн, поднимаясь на ноги. Она уже не могла поддерживать нейтральное выражение на лице. – Уходи. Мне нужно закончить уборку в этой комнате, а потом еще в ванной дальше по коридору.

Лука сидел на только что вычищенном коврике: ленивый правитель во всей красе. Он откусил кусочек яблока. Она не видела его лица, но уже привыкла к его манерам. Даже могла теперь определить его настроение.

– Ванная может подождать до завтра, – ответил он.

– А здесь кто будет убирать? – возразила она, уперев руки в бока. – Если я пообещала сделать что-то сегодня, я сделаю это сегодня. Ты вообще представляешь, насколько это место огромное? Еще столько всего нужно почистить!

Лука хохотнул, и она не смогла оставаться серьезной. Девушка улыбнулась ему.

– Кто тут хозяин? – поддразнил он.

Торн закатила глаза.

– Ты, о мужчина в капюшоне.

– А теперь помедленнее и без сарказма.

Она игриво прищурилась, глядя на него.

Лука вытянул руки и поднялся на ноги. Его плащ коснулся ее туфель, и она почувствовала запах лимона и шалфея. Вскинув голову, она мельком увидела его подбородок и нижнюю губу. Он такой чертовски высокий. Торн превосходила в росте большинство женщин, которые ей встречались, но рядом с Лукой она чувствовала себя совершенно крошечной, и это приводило ее в восторг.

Контролируй себя.

– Ладно, – наконец сдался он. – Ты присоединишься ко мне за ужином?

Она хотела сказать «да».

– Ни за что.

Ответ Торн не менялся из раза в раз. Но теперь он не выводил Луку из себя, как это было в начале. Теперь они словно заигрывали друг с другом. Как далеко он мог зайти, чтобы провести еще больше времени с ней? Сколько еще раз она согласится провести с ним время?

Ей не нравилось думать о том, что с каждым днем его компания становилась все желаннее.

– В таком случае желаю тебе хорошего дня.

Он пронесся мимо, коснувшись пальцами ее руки, и вышел из комнаты.

Торн какое-то время смотрела ему вслед, чувствуя покалывание в руке, а затем покачала головой. Симпатия к Луке не входила в ее планы. Независимо от того, как они сблизились и подружились, технически он все еще оставался ее похитителем. Она должна об этом помнить.

Два часа спустя Торн драила гигантскую ванну, покрытую соответствующим слоем грязи. Ванная комната считалась гостевой, но это отнюдь не значило, что она выглядела менее вычурно, чем хозяйские покои. Изящно изогнутая керамическая ванна стояла на четырех когтистых медных ножках, окруженная тремя огромными окнами, через которые комнату заливал свет и открывался прекрасный вид на луг.