– Нет, – солгала Торн. – Боюсь, меня этому никогда не учили.
Он хмыкнул и замолчал.
Девушка медленно выдохнула и закончила задание, закрыв сундук. Такая ложь давалась легко. У бедной девушки из простой деревни обычно нет возможности освоить этот навык. У него не может быть причин подвергать сомнению сказанное.
Торн вернулась к столу. Капюшон мужчины опустился еще ниже, когда он поднял документ, изучил его, а затем, положив, снова взялся за перо. Знакомый скрип пера по пергаменту разнесся в тишине, повисшей между ними. Она покачивалась с пятки на носок.
– Мой дворецкий скоро принесет чай, – в конце концов сказал он. – Ты будешь его подавать.
Торн просто кивнула. В чае нет ничего сложного. После их последних взаимодействий она была рада заняться чем-то настолько простым.
Несколько мгновений спустя дворецкий действительно вошел в кабинет с серебряным подносом в руках. На нем стоял керамический чайник и тарелка с выпечкой. Глаза Торн широко распахнулись при виде мучных сладостей. Она пробовала их всего несколько раз в жизни, будучи совсем маленькой, когда папа все еще был жив, а в семье пока еще водились деньги.
Но Торн скрыла свое желание попробовать деликатесы, даже когда теплый аромат ванили, сахара и свежей выпечки ударил в нос. Она молча взяла поднос у дворецкого.
– Спасибо, Дариус, – ответил мастер.
Значит, похититель не лишен хороших манер, просто они не распространялись на нее.
Она кивнула дворецкому, но в ответ он только скривился и вышел из комнаты.
Грубо.
Торн и раньше подавала чай в борделе, поэтому она знала, что лучше не ставить поднос прямо на стол, за которым работал человек в капюшоне. Между двумя книжными шкафами располагался маленький столик, поэтому она поставила свою ношу туда. Аккуратно наливая чай в чашку, Торн почувствовала ароматные нотки лимона и жасмина в заварке, даже близко не свойственные хеймсерианскому чаю.
Что за человек ее похититель? В нем чувствовалась царственность, но разве высокородные стали бы жить в подобном месте?
Ей не давала покоя эта загадка.
Не высказывая вслух свои тревоги, девушка спросила:
– Хочешь молока? Сахара?
Он отвлекся от своего занятия. Каким-то образом она почувствовала, что ему не хотелось отвечать.
– Две ложки сахара, без молока, – в конце концов ответил он.
Торн пришлось отвернуться, чтобы скрыть свою улыбку.
Чай с сахаром и блюдо с выпечкой? Да он сладкоежка. Такое определенно не соответствовало его образу и даже немного его очеловечивало. Она мысленно себя одернула.
Она добавила в чай сахар, размешала ароматную смесь и протянула чашку с блюдцем мужчине. Он взял их без комментариев, и девушка повернулась к выпечке. Торн взяла лакомство с начинкой из джема, посыпанное сахаром, которое она выбрала бы для себя, будь у нее такая возможность, и, положив его на маленькую тарелочку, протянула мужчине.
Он отодвинул в сторону документы, освободив место для тарелки.
– Спасибо, – сказал он низко и тихо.
Она моргнула.
Учитывая то, что произошло накануне, да и во все предыдущие дни, Торн давно пришла к выводу, что у этого человека отсутствуют хорошие манеры, по крайней мере по отношению к ней.
Торн захлопнула разинутый рот и кивнула.
Она прибиралась, пока он, отвлекшись от работы, пил чай. Даже когда он подносил чашку ко рту, у нее не получалось разглядеть ни единой черты его лица, настолько объемным был капюшон, скрывающий его.
Почему же он скрывался? Может, он был изувечен? Не по этой ли причине его взгляд всегда останавливался на ее шрамах? Ее рука неосознанно скользнула к шее, очерчивая уродливые линии, являющиеся доказательством того, что ее кожу опалили много лет назад.
Сначала она укутывалась с ног до головы, но шрамы давно ее не беспокоили, однако большинство людей странно на них реагировали, вот почему она наносила на них хну. Краем глаза она взглянула на хозяина. Возможно, его шрамы ужаснее, чем ее собственные.
Поскольку Торн понятия не имела, как выглядел человек под капюшоном, ей трудно было представить природу покрывающих его шрамов. Он стал для нее загадкой, укутанной в такое количество дорогой темной материи, что Торн смогла бы выкупить половину старого дома отца, просто продав его плащ.
– Нужно что-нибудь еще? – пробормотала она.
– Нет.
Сопротивляясь желанию переступить с ноги на ногу – ибо Торн не могла спокойно стоять и смотреть, как человек в капюшоне пьет и ест выпечку, – она мысленно неизбежно возвращалась к внушительному размеру своего похитителя. Ничего тут не поделаешь: без работы и разговоров разум Торн сосредоточился на огромной тайне, раскинутой перед ней.
Какой же он Оборотень? Медведь? Лев?
Торн подумала о белошерстных зверях, обитающих в горах. Разумно предположить, что он – лев.
Но с другой стороны…
Замок, с его лугом, хрустальным потолком и горячим источником, совершенно не подходил льву. Львы предпочитали открытые горные местности, а не пещеры, подобные этой. Что ж, значит, он относится к более редкой породе Оборотней. Возможно, огненная саламандра. Или ледяная змея?
– Протри пыль на книжной полке, если и дальше планируешь только глазеть, ничего не делая, – сказал мужчина в перерыве между укусами.
Торн вздрогнула и с радостью схватила метелку из перьев, лежавшую на одной из полок. Так она сможет хотя бы отвлечься.
Она принялась за работу, аккуратно добираясь даже до самых укромных уголков между книгами и различными безделушками. На одной полке стоял маленький золотой глобус, который вращался вокруг своей оси, а на другой – декоративное гусиное перо и чернильница в том же стиле. Также там расположилась пустая рамка, в которой, возможно, когда-то помещался чей-то портрет, но Торн предположила, что, скорее всего, раньше она служила зеркалом.
Она старалась не подавать виду, что читала корешки книг, пока вытирала с них пыль, хотя они явно не могли ее заинтересовать. Похоже, тут только записи и учетные книги с данными о собранном урожае.
Она свела брови вместе. Снаружи никакого урожая не наблюдалось, или имелись в виду цветы? Значит… она может найти информацию о растении, которое искала. В этих записях содержится ответ. Торн верила в это всем своим существом. Нужно просто вернуться сюда, когда его не будет поблизости.
– В сундуке, – сказал человек в капюшоне, прерывая планирование Торн, – есть маленькая синяя коробочка. Принеси ее мне.
Торн перестала вытирать пыль и, подойдя к сундуку, в очередной раз открыла его. Она достала коробочку и поставила ее на край стола. У нее возникло чувство, что мужчина дает ей бессмысленные задания, хотя столько комнат в замке нуждаются во внимании. Девушка вернулась к вытиранию пыли, размышляя о своем хозяине.
Он следил за ней? В этом был смысл, учитывая, сколько хлопот она ему уже доставила. Есть ли какая-то иная причина в том, что он искал ее компании? Она уже заявила, что ни при каких условиях не собирается греть его постель.
– Как твоя нога? – спросил мужчина минуту спустя.
Торн посмотрела на свою ногу, затем посмотрела через плечо. Стоит ли ответить? Он не поднял глаз от бумаг, но вопрос казался искренним. Он беспокоился о ее здоровье или о работоспособности? Ее рана была незначительна.
Желудок Торн неприятно скрутило. Но тут же ей пришла в голову идея: если он действительно стремился наладить с ней отношения, то, возможно, она неправильно истолковала собственное положение в замке. Завоевав его доверие и воззвав к мягкой стороне его натуры, она сможет получить важную информацию о цветке, не действуя тайно и не подвергая себя опасности.
– Все в порядке, – тихо ответила Торн. – Спасибо, что спросил.
Между ними снова повисло молчание.
Она снова вернулась к своему занятию, вдыхая дразнящий аромат сдобы. В животе у нее заурчало, и Торн смущенно стиснула зубы. Станет ли он из-за этого насмехаться над ней?
Ее похититель издал какой-то звук, отдаленно похожий на смех.
– Возьми одну, если хочешь, – сказал он. – По желанию можешь даже две взять. На кухне всегда готовят слишком много. Я не хочу, чтобы ты умерла с голоду на моих глазах.
Первым желанием Торн было немедленно отклонить его предложение.
– Благодарю, милорд, – мягко сказала она, отложив перьевую метелку на книжную полку. Нависнув над выпечкой, она остановила свой выбор на той же слойке, которую ранее подала своему похитителю, и аккуратно положила ее на салфетку.
– Это всего лишь пища. Тут и благодарить не за что.
Грубовато.
Она кивнула.
– Буду знать.
Торн отошла к сундуку, чтобы присесть на него и насладиться угощением, но мужчина вздохнул.
– Торн, можешь присесть на один из стульев.
Она замерла и медленно повернулась к нему лицом.
– Я никогда не называла тебе…
– Твой… Джек, – сказал мужчина, поспешив объясниться. То, как он произнес имя Джека, убедило Торн, что он все еще считает ее лучшего друга ее любовником. – Он выкрикивал твое имя, когда я уводил его. – Он указал на один из стульев, стоявших напротив. – Присаживайся.