Но благодаря раздутой истории и подмоченной репутации Гартиана, Плион полностью закрыли для посещений из других миров, Бюро трясли, Эрланда-старшего «попросили» уйти с должности, а его место временно занял отец Смирры. Несмотря на слова Нортона, после расследования с драконессы сняли все обвинения. Нашлись свидетели, подтвердившие, что Эрланд-младший был помешан на моей бывшей невесте и всячески ее преследовал. Когда у него не получилось добиться взаимности, он ее обвинил в истории с зельем, а после попытался совершить двойное убийство. Регент поддержал ее непричастность, поручившись за Смирру.

Все это проходило мимо меня. Без Кати все потеряло смысл. Само мое существование потеряло смысл. Без Кати ничего не имело смысла.

— Надеюсь, его казнят, — равнодушно ответил я сестре.

— Регент использовал его как пешку.

Во мне снова заворочалась ярость, но лишь слегка. У нас не было доказательств, отец все провернул так, что никто не мог подкопаться.

— Он виноват в том, что не пришел ко мне. А я виноват в том, что доверил ему Катю.

Эта мысль полоснула отравленным жалом.

— Кириан, это будет победа отца. Если ты сдашься.

— Я уже сдался, Астра. У него получилось.

Астра еще немного потопталась на месте: я каждый день читал надежду на лице сестры, когда она приходила ко мне, и разочарование перед уходом. Но сегодня моя маленькая Астра разозлилась.

— Сомневаюсь, что Катя этого хотела!

— Ты не знаешь, чего хотела Катя.

— А ты? — прорычала сестра. — Знаешь? Так почему не делаешь?

Она вылетела из комнаты раньше, чем я успел открыть рот, чтобы ответить.

Отвернулся к окну, но впервые за долгие изнуряющие месяцы моей скорби, у меня не получалось вернуться под купол бесчувственности, в который я себя загнал. Слова Астры горели в сознании.

Сомневаюсь, что Катя этого хотела.

Катя хотела жить. Еще Катя хотела бы, чтобы жил я. Был счастлив. А чего хочу я? Или не хочу. Чтобы к иномирянам нее относились как к питомцам. Чтобы их права уважали. Наказать всех причастных к Катиной смерти!

Я зло усмехнулся и вызвал Марстера. Если я не могу вернуть свою маленькую капибару, мою сладкую девочку, я сделаю все, чтобы справедливость восторжествовала.

Чтобы наказание понес настоящий убийца.

5. Катя

5. Катя

— К-кто мы? — Никогда не ловила себя на заикании, но под взглядом этого парня оно получилось как-то само собой. Я не тешила себя иллюзиями по поводу Северина Эр-Астора: с этим драконом было лучше не связываться. Не говоря уже о том, чтобы иметь его во врагах.

— Те, кто ее подменил, разумеется, — холодно произнес дракон, и в его глазах сверкнул приговор. Мой приговор. И его магия — серебристо-голубая.

В этом мире, как и на Плионе, магия драконов была универсальной, не выделяясь какими-то особенными признаками — стихиями, цветом пламени и так далее. Я знала, что существуют миры, где дела обстоят иначе, благодаря библиотеке Эр-Асторов я вообще существенно расширила свои знания о Вселенной, но здесь было именно так.

Я видела, как она рождается: Северин любил тренировки, и я как-то «проходила мимо». Вообще-то я правда проходила мимо, из той самой библиотеки мимо тренировочного зала, и увидела, как на его пальцах сверкают серебристо-голубые искры, а под кожей проступают магические узоры, начинающие светиться. Сейчас такого не было, но из того, что я подсмотрела, было понятно, разгон от крутого парня до дракона у него за наносекунды. В общем, моргнуть не успею — и меня опять отправят на перерождение. В лучшем случае.

Поэтому я предпочла правду:

— Вы же не стали меня слушать, когда я пришла в себя, — сказала, глядя ему в глаза. — Аврору никто не подменял, я оказалась в ее теле, потому что умерла на Плионе.

— Ты хочешь, чтобы я поверил в этот бред? — усмехнулся он. — Скорее уж я поверю в то, что ты плионская шпионка и охотница за нашими технологиями.

Я фыркнула.

— Да, звучит одно другого лучше, но если это такой откровенный бред, в который никто не поверит, зачем мне его выдумывать? Гораздо проще придумать то, во что кто-нибудь поверит. Не считая самого того факта, что когда находишься на грани жизни и смерти, сочинять достаточно сложно, как и контролировать свой разум. — Я посмотрела ему в глаза. — А я была на грани жизни и смерти, и ты прекрасно это знаешь. У меня не было выбора, когда я оказалась в теле Авроры.

— Зачем тебе тогда этот Плион с его рабовладельческими замашками?

— Затем, что я иномирянка, и меня похитили из моего мира, а на Плионе остался мой самый дорогой человек… дракон.

Северин покачал головой, его взгляд стал еще холоднее.

— Принц Кириан, я помню.

— Если помнишь, зачем спрашиваешь?! — Мысли о Кириане придали мне сил.

О нем, о том, что он там без меня с ума сходит. А еще о том, что я никогда и не перед кем не пасовала, и нечего всяким Северинам делать исключение. Даже если он реально может уничтожить меня по щелчку пальцев. Кстати… у Авроры была в точности такая же магия, но, насколько я знала, она практиковалась не в боевых применениях, а в целительских и в искусстве красоты.

— Ты мне дерзишь? — обманчиво-спокойно поинтересовался Северин.

— Я предлагаю тебе отправить меня на Плион и проверить. А если быть точным, отправиться со мной.

— Удобно предложить проверку в закрытом мире, — усмехнулся дракон, — но у меня есть идея получше. Станешь тестировщиком моей новой разработки. Браслетов правды.

Я знала, что у Северина свои направления разработок, и что он ни в чем не уступает отцу, что он работает в том числе и с правительством Фейры, поэтому не особенно удивилась.

— Идет, — сказала я ему и протянула руку. — А ты, когда убедишься, что я не лгу, вернешь меня на Плион.

— Посмотрим, — уклончиво ответил он. У меня особо выбора не было: если Плион закрыт, ломиться туда бессмысленно, а учитывая тот факт, что я делала это с закрытой регулярностью, мне повезло, что родители Авроры списывали это на такую вот посттравматическую дуринку. Мол, под кайфом и при смерти мне этот Плион глючился, а теперь мне хочется туда попасть. Но если они всерьез займутся этим вопросом и задумаются о том, что либо я — это не Аврора (как произошло с Северином), либо я поехала крышей (как они думали с самого начала), то ничего хорошего мне не светит. Так что союз с Северином — то, что доктор прописал. Чем острее, тем быстрее, как говорится. — Как мне тебя называть?

— Аврора, — хмыкнула я. — По крайней мере, пока не вернешь меня на Плион. А там как хочешь, хоть ка…

Я чуть не сказала «капибарой», но вовремя прикусила язык. Капибарой меня мог называть только Кириан, и никто больше.

— Катей. Меня зовут Катя.

— Стремное имя.

— А Северин выпендрежное, — не осталась в долгу я.

Кажется, его не проняло, но мне было плевать.

— Поедем в лабораторию прямо сейчас, Катя, — усмехнулся он. — Но учти, если попытаешься меня обмануть, браслеты заставят тебя корчиться от боли примерно минуту. Солжешь второй раз — две. И так далее по нарастающей, вплоть до летального эффекта.

Да, с функционалом детектора лжи у них перебор.

— Радикальное решение, — пробормотала я, когда Северин указал мне на дорожку, ведущую к подземному паркингу. — Ничего попроще вы не придумали?

— Радикальное решение для радикальных допросов.

Я хмыкнула, но не стала продолжать тему. Потому что врать ему я не собиралась, а значит, мне ничего не угрожало.

Несмотря на то, что я бывала с Эр-Асторами на множестве мероприятий, до их святая святых, высотки «Астор Индастриз» я не добиралась ни разу. Весь небоскреб принадлежал им и царапал небо пирамидальной иглой без малейшего стеснения.

Высотная парковка была только «для своих», охрана без малейшего удивления отметила меня рядом с Северином. Видимо, пока мы летели, он их уже предупредил, потому что на стойке у турникетов мне протянули временный пропуск. Турникеты были не как знакомые нам, а больше напоминали рамки-металлодетекторы. Здесь такие были везде, они просвечивали до косточек, а если бы ты попытался пройти сквозь такой без пропуска, тебя вполне могло распылить на атомы. Короче говоря, радикальные решения на Фейре были и тут, и там.

Стеклянный лифт поднял нас еще на десяток этажей выше, с Северином все здоровались, а на меня во время приветствия смотрели с любопытством. Видимо, Аврора и впрямь не была здесь частой гостьей.

Мы прошли длинным коридором, после чего я и впрямь почувствовала себя как в шпионском фильме. Потому что дверь открывалась сканированием радужки Северина, а после мы оказались в ультрасовременной лаборатории в стиле фантастических блокбастеров. За каждой стеной «аквариума» происходило что-то свое, но меня он втолкнул за дверь с непрозрачными стенами. На которой значилось: «Отдел разработки правительственных заказов».

— Я разве не должна подписать соглашение о неразглашении, и все в таком ключе? — уточнила я.

— Аврора… — он осекся, но потом все-таки добавил, отрывисто и зло, — в твоем теле так же, как и в моем, стоит датчик, который не позволит тебе ничего рассказать. Если попытаешься, он тебя уничтожит.

Спасибо что предупредили, блин! И да, Фейра совершенно точно не гнушалась радикализма. «Запечатанный» отдел тоже расщедрился на двери, в одну из таких мы и вошли. Под взглядом Северина несколько сотрудников поспешно покинули зал, а дракон кивнул мне на кресло.