Я осмотрел и ощупал ее всю: на нежной коже не осталось ни ожогов, ни царапин. А затем понял, что запру свое сокровище где-то, где ей будет безопасно. Где до нее никто не дотянется. Где до нее не дотянется отец. Но существует ли вообще такое место на Плионе? А рядом со мной?

Одна лишь мысль о том, чтобы с ней разлучиться, расстаться навсегда, отзывалась болью, равносильной тому, как если бы мне в сердце воткнули кинжал и несколько раз провернули. Дракон внутри меня начинал яростно ворочаться и выть от безысходности. Какой тогда будет моя жизнь? Без нее.

Вариант спрятать Катю тоже был так себе, потому что это не для моей яркой иномирянки. Она родилась, чтобы сиять, быть у всех на виду. Побеждать и быть в центре внимания. Катя драконица если не по рождению, то по характеру, такая же свободолюбивая. По этой же причине ей не подходила роль моей тени. Фаворитки на всю жизнь.

Она спросила: что будет, когда я женюсь? А я не представлял, как посмотрю на другую женщину! Я их не видел, не замечал. Мой взгляд неизменно притягивала одна-единственная. Все, что было до нее, выглядело сейчас жалкой подделкой на чувства. И как я мог ее отпустить или погасить ее свободное пламя? Первое означало обречь себя на медленное угасание от тоски по ней, второе — уничтожить все, что я так люблю в Кате.

Тогда что мне остается?

Отец ясно дал понять, что мою привязанность к Кате не оценил и сделает все, чтобы разлучить нас. И пока он правит Плионом, он способен на все. Навредить ей, навредить мне. Значит, нужно решить эту задачу.

Я никому не позволю причинить ей боль! Даже собственному отцу. Тем более собственному отцу.

Возникший в моей голове план был безумием. По мнению отца. По мнению любого дракона-аристократа на Плионе. Но чем больше я о нем думал, тем больше понимал, что это единственный выход. Единственно правильное решение.

— Марстер, отправь запрос лично Гартиану Эрланду. Скажи, что я прошу о встрече, и как можно скорее.

Что-то мне подсказывало, вернее, я был уверен, что директор Межмирового бюро давно ждет этой встречи. С того самого момента, когда я надрал задницу его сыну, а он сам узнал, что Катя для меня не игрушка, не питомец. Она моя драгоценность.

Кстати, о сыне. После распоряжений Марстеру я отправился прямо к Нортону. Оказалось, что мы шли друг к другу, потому что столкнулись в коридоре общежития.

— Я узнал о случившемся, — начал он первым. — С Катей все в порядке?

— Да, — я кивнул. — Сегодня ей повезло.

— Этот сделали Рута и Греция, — неожиданно признался дракон. — Я случайно услышал их разговор в библиотеке.

Я сжал челюсти. Значит, не отец. Вернее, не своими руками. Но я уверен, что он приложил крыло ко всеобщему мнению аристократов Плиона.

— Все это скоро перестанет иметь значение, — пообещал я. — Сегодня я встречусь с твоим отцом.

Нортон вскинул голову, посмотрел на меня более чем серьезно.

— Уверен? Даже я, его родной сын, не стал бы с ним ни о чем договариваться.

— Поверь мне, это меньшее из зол. Но пока я буду отсутствовать в академии, я прошу тебя присмотреть за Катей.

Глаза Нортона расширились, а брови поползли вверх.

— Меня?

— Ты мой лучший друг. И единственный, кому я могу доверить безопасность Кати. Она нравится тебе, а значит, ты оторвешь голову любому, кто попытается причинить ей вред. Я прав?

Нортон нехотя кивнул, и я впервые увидел в его взгляде тоску. Возможно, «нравится» не описывало силу чувств Норта. Но я не собирался отказываться от своих слов и просьбы.

— Я присмотрю за ней, — пообещал он и добавил, когда я собрался уйти: — Кир, осторожнее с отцом. Он уже подмял под себя все межмировые взаимодействия. Уверяю тебя, он с радостью приберет к рукам весь Плион.

Я не стал говорить, что на это и расчет. Что мне есть, что предложить Гартиану Эрланду. Мы заинтересованы в сотрудничестве.

Приглашение от директора Бюро пришло сразу, как я покинул академию, а через полчаса я уже вошел в его просторный кабинет. За широким массивным столом расположился его хозяин. Стоило мне опуститься в роскошное кресло для посетителей и отказаться от кофе, как я сразу приступил к делу:

— Я здесь, чтобы заручиться вашей поддержкой. Хочу, чтобы вы помогли мне взойти на престол. Так скоро, как это возможно.

Часть 7. Неправильная пчела

Часть 7. Неправильная пчела

1. Катя

1. Катя

Заглянувший ко мне целитель убедился, что со мной все в порядке, а на мой вопрос про магию только недоуменно приподнял брови:

— Магия? С чего бы у вас взяться магии?

Я моргнула, потому что Кириан всеми правдами и неправдами отбрыкивался от этого факта, а теперь выяснилось, что целителя тоже в известность о замерах не поставили. Я не стала снова развивать эту тему, решила дождаться Кириана и серьезно с ним об этом поговорить, но, когда дверь в покои принца распахнулась в следующий раз, на пороге возник Нортон.

— Меня твой возлюбленный отправил, — сообщил блондин с порога, — тебя охранять.

Я настолько опешила, что единственное, что спросила:

— А сам он где?

— А вот этого тебе лучше не знать, — вздохнул Нортон, проходя в комнату и устраиваясь в любимом кресле Кириана. — Он, понимаешь ли, решил поговорить с моим отцом о тебе.

Я нахмурилась:

— С чего бы?

Меньше всего в моем представлении Кириан сочетался с Гартианом Эрландом.

— Тебе видней, с чего бы, — пожал плечами Нортон. — С чего, Катенька?

— Еще раз назовешь меня Катенькой, я тебя стукну, — пообещала я, усаживаясь на подоконник.

В голову не приходило ничего, кроме магии.

— Я так и понял, что ты у нас любишь подраться, — закинув руки за голову, произнес Нортон. — Хорошо. Как тебя называть?

В кои-то веки в его словах не было издевки, и я тоже ответила спокойно:

— Кати будет достаточно.

— Хорошо, Катя. Так вот, пока Кириан не наделал серьезных глупостей… я хотел бы тебе кое-что предложить. Очевидно, что его очень взбудоражило случившееся с тобой, — Нортон сел прямо и серьезно на меня посмотрел, мигом превращаясь из вальяжного аристократа в нормального парня, — и, если он пошел к моему отцу, дело плохо. Я ему сказал, что сам не стал бы с ним связываться, но он меня не послушал, вероятно, потому, что его не слушает его собственный отец. Регент.

— Так, — кивнула я, — и к чему ты клонишь?

— К тому, что Кириан как никогда близок к тому, чтобы разрушить собственную жизнь и лишить Плион первого адекватного правителя за долгие годы.

— Что? О чем ты?

— Помнишь, о чем я говорил, когда вы пинками выгнали меня из комнаты, а сами пошли есть свой великолепный торт? Мой отец заинтересован в том, чтобы подгрести под себя правление Плионом, — Нортон приподнял брови, — и если Кириан заключит с ним соглашение, он заплатит за это очень высокую цену. Он может фактически взойти на трон, но править при этом будет мой отец. Вряд ли Кириана это сделает счастливым, даже если он получит… тебя.

Я снова моргнула. То, о чем говорил Нортон, не укладывалось у меня в голове. Кириан хочет заключить соглашение с Гартианом — для чего? Чтобы получить меня? Как? Каким образом?

— Он готов разрушить собственную жизнь ради тебя, Катя, подумай об этом. — Нортон хлопнул ладонями по коленям, поднялся и подошел ко мне. — Ты этого хочешь?

Я не хотела разрушать жизнь Кириана, если уж так говорить, я не хотела разрушать ничью жизнь, кто бы что обо мне ни думал. Гартиан Эрланд в один день уничтожил то, что месье Ламбер создавал годами, а при мысли о том, что он способен сделать то же самое с Кирианом, по спине пробежал холодок. Неприятный и скользкий, как хвост змеи.

— Что ты предлагаешь? — спросила я, глядя на Нортона в упор.

— Уехать со мной, — огорошил меня блондин. — На мне не завязана судьба Плиона, я волен распоряжаться своей жизнью, как захочу. Не думаю, что отец расстроится, если я однажды исчезну. Мы можем поехать в любой из миров, который ты выберешь, который будет тебе интересен. Можем вообще путешествовать по разным. Мы можем…

— Нортон, стой-стой-стой, — я перебила его раньше, чем узнала, что мы еще можем. — Я никуда с тобой не поеду. Даже если я…

При одной только мысли о расставании с Кирианом внутри образовалась огромная темная яма, заполненная всеми моими страхами об этом и кишащая теми самыми змеями. Тем не менее я твердо продолжила:

— Даже если я вынуждена буду оставить Кириана, это не вариант.

— Почему? — Он прищурился.

— Потому что я тебя не люблю. Потому что я люблю его, и даже если нам придется расстаться, я все равно буду его любить.

Я знала, что время лечит, но именно в этот момент поняла, что все будет именно так. Я всегда буду любить моего принца, моего Кириана, даже когда пройдут годы. В моей жизни больше никогда не будет такого чувства: настолько глубоко проросшего в самое сердце, любви, из которой рождается все самое прекрасное, светлое, дорогое… бесценное! Я понятия не имела, как дальше сложится моя жизнь, но в одном я была уверена точно — Кириан во мне навсегда. Это чувство во мне навсегда. Мне не надо никаких гарантий, ничего кроме этого знания.

Удивительным образом разговор с Нортоном снял с моей души груз недосказанности, оставшейся после ухода Кириана. Потому что я поняла, что любовь — это постоянная, а не переменная, и что именно она позволяет пройти через все, даже через то, что может казаться непреодолимым.