Он не договорил.

— То есть твоему слову доверять нельзя? — уточнила я.

— Я тебе ничего не обещал. Но со мной лучше сотрудничать, Катя. Поверь мне.

Северин вышел и закрыл за собой дверь. Мою комнату не запечатали магией, как на Плионе в первые дни. Меня не пытались заставить что-то делать против моей воли, но я по-прежнему была пленницей, правда, теперь уже другого мира.

«Если чего-то не существует, я смогу это создать».

Сколько на это уйдет времени? Месяцев, лет? Да, на Фейре, где корпорация Эр-Асторов была лидером магических технологий, все происходило гораздо быстрее. В том числе испытания. Все изобретения вводились в эксплуатацию гораздо быстрее, чем на Земле, с такими средствами и возможностями — неудивительно, но…

Но как быть, если каждый день без Кириана для меня пытка? Северин «напугал» меня своим артефактом правды аккурат как попу пальцем, потому что настоящей пыткой было именно это. Жить без Кириана. Знать, что он не подозревает о том, что я жива.

«Кириан, — снова мысленно позвала я в отчаянии, — Кириан… я здесь, я жива! Открой для меня Плион… пожалуйста!»

Разумеется, он мне не ответил, и я сжала подлокотники с такой силой, что заболели пальцы. Что, если попробовать то же самое, но с магией Авроры? Я нечасто ею пользовалась: во-первых, потому что мне было не до магических изысканий, во-вторых, потому что в принципе не привыкла, но вдруг это может помочь? Я предполагала, что именно магия, то есть тот ее всплеск, что однажды спас меня на кухне, впоследствии помог мне выжить при отравлении. Перенесла в другое тело сквозь границы миров.

Возможно, магия Авроры поможет связаться с Кирианом?

Я прикрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущениях ее потоков в теле. Присутствие силы отозвалось пульсацией в сердце и в ладонях. Ну, погнали!

Я позволила магии просочиться сквозь мое тело и замкнула вокруг себя в так называемый полноценный контур, когда серебристо-голубое сияние оплетало меня всю, пронизывая каждую клеточку тела.

Представила Плион, все знакомые и полюбившиеся места, где мы гуляли с Кирианом, где мы любили друг друга, где я готовила ему пирожные, где он меня кормил. Я представляла все самое-самое ценное для себя, чтобы максимально оживить образ мира и моего любимого дракона. Поначалу ничего не происходило, как будто все, что я делала, было бессмысленно. Но я не сдавалась. Продолжала снова и снова.

Улицы, Академия, кухня, его комната.

Его комната, академия, столичные улицы…

Я представила кровать, склонившегося надо мной Кириана, но в это видение вдруг резко ворвался тот, кого я видеть хотела в последнюю очередь.

«Когда ты проснешься, твоя жизнь снова полностью изменится».

«Пошел ты!» — выдала я Нортону, который нарисовался в моих мыслях.

И чуть не свалилась с кресла, когда он мне ответил:

«О, Катюша! Привет! Я тут на суд собираюсь, а ты как?»

8. Кириан

8. Кириан

Белый купол здания Верховного суда Плиона выделялся на фоне ненастного дня. Дождь усилился еще больше, и весь центр был в пробках. Мне пришлось покинуть теплый салон автомобиля и обернуться в дракона, чтобы успеть до начала заседания. Иначе я рисковал тем, что Нортона приговорят к казни раньше, чем я туда доберусь. Мне необходим был этот разговор. Чтобы он рассказал всю правду про Смирру и ее связь с моим отцом.

Обернувшись перед зданием Верховного суда (ближе было нельзя), я шагнул в массивные деревянные двери, в которые при желании мог бы влезть драконом, и на ходу с помощью простого заклинания высушил капли дождя, успевшие осесть на одежду. Только бросил взгляд на немалое количество людей, столпившихся внизу лестницы. Кто-то из них был в дождевиках, кто-то с зонтами, но они держали транспаранты с надписями вроде: «Смерть убийце иномирян!» или «Катя должна быть отомщена!» От последнего я вовсе дернулся, в груди засаднило, а во рту разлилась горечь. Я считал, что потеря Кати коснулась только меня, а оказывается… Оказывается, она зацепила и других плионцев. И что-то мне подсказывало, что, обладай кураторы меньшей властью над иномирянами, митингующих было в разы больше. Их даже беснующаяся стихия на остановила!

Казалось бы, яркое напоминание о Кате должно меня морально раздавить. По крайней мере, так было все эти месяцы, но сейчас этого не произошло. Наоборот, этот слоган почему-то придал мне сил. Как и то, что при моем появлении толпа сначала притихла, а потом кто-то закричал:

— Его высочество Кириан здесь! Накажи убийцу Кати!

Я не стал останавливаться, шагнул под крышу одного из самых старых зданий Плиона, но взбудораженное сердце уже ускорило свой бег. Значит, пока я винил себя в Катиной смерти, плионцы продолжали верить в меня. В нас с Катей. В то, что я во всем разберусь. Со всем справлюсь. Получается, Астра была права: я играл отведенную мне отцом роль принца в депрессии и едва не потерял все, что у меня осталось. Мой народ. Иномирян Плиона. Возможность восстановить справедливость.

— Ваше высочество, — низко поклонился мне служащий суда, — вы можете пройти в зал в качестве зрителя.

Да уж, суд над Нортоном — та еще театральная постановка.

— Сегодня я выступлю как свидетель, — сообщил я и, не сбавляя скорости, направился в закрытую часть здания, куда обычно перед самым действом привозили нарушителей закона.

Служащий запаниковал и, конечно же, побежал за мной.

— Но вам туда нельзя…

— Я будущий король Плиона, — на ходу бросил я, — для меня открыты все двери.

Навстречу мне выскочили еще несколько служащих и даже парочка стражников, но меня они остановить не могли. Я с детства учился быть лучшим, чтобы не прятаться за титулом, всего добивался самостоятельно, насколько это возможно, но сегодня, как бы сказала Катя, внаглую пользовался всеми привилегиями собственного положения.

Нортона закрыли в комнатушке без окон. Несмотря на наручники, магически сковывающие его дракона, к нему приставили еще двух стражников. Но, как ни странно, моему появлению бывший друг не удивился.

— Надо же! — воскликнул Нортон. — Тебе все-таки передали мою просьбу.

Не передали, про себя отметил я. Сколько всего мне не передавали благодаря отцу?

Я сжал кулаки и приказал:

— Оставьте нас.

Они переглянулись, а старший из них попытался отвертеться:

— Не положено, ваше величество…

— Я не стану ему вредить, — с раздражением бросил я. — Уходите, если не хотите потерять свои места.

Последний аргумент придал стражникам ускорения.

— Точно не станешь вредить? — уточнил Нортон, когда за ними закрылась дверь.

— Ты и так выглядишь погано, — поморщился я. В этот худом, истощенном и с темными кругами вокруг глаз парне сложно было узнать привычного холеного дракона, которого я знал.

Наши взгляды скрестились: в моем, очевидно, горела ярость, в его — слабым огоньком надежда.

— Я хочу, чтобы Смирра и регент поплатились за содеянное, — начал было я, но Нортон меня перебил:

— Катя жива!

Ударь он меня с размаху, и то было бы менее болезненно.

— Это ни капли не смешно, Нортон.

— А я и не смеюсь, — он продолжал смотреть на меня открыто и без улыбки.

— Я сам пытался вернуть ее с помощью магии, но было слишком поздно. Сам ее похоронил. А ты говоришь, что…

— Ты похоронил ее тело, но у Кати была магия, и она как-то странно сработала. Она очнулась в другом мире.

Я снова сжал кулаки и прорычал:

— Я пообещал твоей охране, что не стану тебе вредить, но, если продолжишь в том же духе, я за себя не ручаюсь.

— Кириан, — Нортон побледнел и выставил ладонь вперед, — я не камикадзе, чтобы таким шутить. Да и подставлять тебе не хочу, вдруг твой папаша и тебя решит пустить в утиль! Послушай, действительно меня послушай. Я сам узнал об этом пару часов назад. Мы с Катей связаны, потому что я забрал ее из ее мира. Поэтому, если верить моему папаше, ее смерть должна была отразиться на мне не очень хорошо. Но она не отразилась. Я почувствовал тоску, целиком и полностью насладился трагедией своего поступка, но не умер вместе с ней. Понимаешь?

— Это тебе отец сказал? С каких это пор ты ему веришь?

Вот теперь Нортон знакомо усмехнулся.

— С тех самых, как успел поговорить с Катей.

— Ты псих! — выдохнул я, но глупая надежда уже успела пустить корни мне в сердце. Что, если…

— Сначала я тоже так решил, — закивал Норт, — но у меня бы не хватило фантазии на те вещи, которые она мне успела рассказать. Когда ее тело погибло, душа оказалась в другой девушке. В драконессе с Фейры, между прочим.

Надежда надеждой, а разумную аналитическую часть во мне она не затмила.

— Почему она не дала о себе знать?

— Ау! Даже я из своей клетки слышал, что регент полностью закрыл Плион. Катя просто не может к нам прорваться.

— Почему она связалась с тобой? — дракону внутри это особенно не давало покоя.

Нортон пожал плечами:

— Возможно, отец прав, и между ней и мной какая-то межмировая магическая связь, а, может, потому что ты ее уже похоронил.

Моя разумная часть советовала немедленно уйти, говорила, что Нортон затеял очередную игру. Он столько раз обманывал меня, столько раз подводил…

— Ты можешь связаться с ней? Доказать как-то, что это правда Катя.

Нортон нахмурился.

— К сожалению, это так не работает. Мы смогли поговорить всего минуту, потом «связь» прервалась. Думаю, у Кати просто не хватает возможностей, чтобы сюда прорваться.