У Лины подогнулись ноги. Почему она не прислушалась к этому гложущему чувству в животе? Она хорошо ощущала, что с Бобби что-то не так, и все же не отреагировала вовремя.
– Не поехала ли она снова к родителям? – с тревогой спросила она Данте.
– Или к друзьям, – поразмыслил тот.
Лина сразу подумала о Йонасе. Стоит ли ей ехать в гандбольный клуб, чтобы узнать его адрес? Или, может быть, в интернете есть его домашний адрес? Но у них нет даже компьютера.
– Она вернется в любую минуту, – утешал ее Данте. – Наверное, она проголодалась больше, чем думала, и больше не хотела ждать.
Лина не была уверена, что голод не был оправданием и частью плана Бобби. Как пойманное животное в зоопарке, она металась по их убежищу, препираясь сама с собой.
– Что-то не так, – сказала она. – У меня такое плохое предчувствие.
Данте некоторое время задумчиво смотрел на нее, потом бросил все продукты, которые они нашли в коробке с пингвинами, в помятую кастрюлю и улыбнулся Лине.
– Может быть, тем временем мы сможем развести небольшой костер в Рыбном фонтане[6], – предложил он. Было очевидно, что он пытается подбодрить ее.
Лина скривила лицо при виде странного ассорти в кастрюле.
– Нельзя готовить по рецепту, – уверенно сказал Данте. – Еда должна иметь особенный вкус. Иначе можно сразу от нее отказываться.
Лина не оценила недавно разработанную кухонную философию Данте, которой он пытался скрасить отсутствие кулинарных навыков. Она прекрасно понимала, что он просто пытается отвлечь ее. Пока Бобби не вернулась, она в любом случае не смогла бы проглотить ни кусочка.
– Надо искать Бобби! – решительно сказала она.
Данте немного помедлил, затем, пожав плечами, опустил кастрюлю.
– Наверное, это лучше. Я уже боялся, что мне действительно придется съесть свое творение, – сказал он.
39. Жарко и холодно
39. Жарко и холодно
Бобби как можно непринужденнее направилась ко входу в ресторан. Настолько непринужденно, насколько можно, когда тебя зовут Роберта Альберс, а крутизна не входит в пакет предустановленных черт характера.
– Стой, – решительно сказал голос. – Куда ты идешь?
У входа Бобби узнала Элиф. Она по-прежнему носила платок, и в придачу к нему ярко-красный брючный костюм, говоривший об уверенности в себе. Она, очевидно, привыкла брать все в свои руки и не собиралась пропускать Бобби.
– Только для приглашенных гостей, – настойчиво сказала она.
– Это я, Бобби, – сказала Бобби.
Элиф молча уставилась на нее. В ее взгляде не было даже искры узнавания.
Бобби начала заикаться.
– Бобби. Роберта. Роберта Альберс. Мы играли в одной гандбольной команде.
Никакой реакции.
– Подруга Лины Фридрих, – разочарованно выдавила Бобби.
Элиф даже не пришлось просматривать список, чтобы отмахнуться от Бобби:
– У нас никогда не было Роберты Альберс. И даже Бобби.
Датчик в ухе Бобби внезапно так громко пискнул, что она едва расслышала слова Элиф. Поспешно она вытащила его и сунула в карман. Она сильно сомневалась, что голос в наушнике сможет дать ей хороший совет в такой ситуации.
Элиф оглядела ее с головы до ног:
– К тому же, ты слишком молода, чтобы быть в нашем классе. – Внезапно она усмехнулась и дружески пихнула Бобби в бок. – Ты фанатка, верно? – сказала она и тут же приняла решение. – Ты можешь взять автограф и сфотографироваться, но потом быстренько исчезнешь, ясно? – Заговорщически подмигнула она ей. – Разве мы все не фанаты?
Бобби утвердительно кивнула. Она не имела ни малейшего представления, чьим фанатом ей нужно быть, но если таково условие, чтобы попасть в ресторан, она была величайшей в мире фанаткой.
Прежде чем Бобби действительно успела понять, что произошло, Элиф уже повела ее в ресторан, температура в котором приближалась к арктической. Бобби, потрясенная внезапным холодом, моргнула, когда они вошли в огромный, белоснежный зал. Центр зала занимал длинный ряд столов, по обеим сторонам которых ее бывшие одноклассники, полулежа на белоснежных диванах, поглощали изящные закуски, обмениваясь рассказами о своей жизни. Холодный ледяной свет, искусно освещавший светлые стены, создавал ощущение, что ты оказался внутри иглу. Можно также было сказать, что клинически белый ресторан источал очарование холодильника – и, вероятно, именно поэтому был таким модным.
– Она сидит вон в том конце, – сказала Элиф.
В углу, отделенном от кухни стеклянной перегородкой, находился почетный стол, за которым сидела Хлоя. Ее волосы стали еще светлее, чем раньше, ресницы длиннее, слой макияжа толще, а движения размашистее. Вокруг нее Бобби узнала все те же лица. За стеклянной перегородкой за спиной Хлои Кио пытался произвести впечатление. Он командовал целой армией поваров, которые резали овощи, варили рис и подавали ему все необходимое, словно он был начальником оперативной группы. На металлически мерцающей столешнице лежала одна крупная рыбина, которой Кио посвятил себя, драматически представляя свое мастерство. Состояние реки, по-видимому, превратило рыбу в экстравагантное лакомство, которое мало кто мог себе позволить. Кио может побыть звездой на кухне, ведь сегодня в его ресторане Хлоя Веннингер.
– Киносъемки так утомительны, – вздохнула она. – Все время эти поездки. Сегодня Сибирь, завтра Монголия. Постоянный джетлаг[7] и эти деловые обеды. И каждый раз кто-то подходит к моему столу. Помните Кайли Дженнер? Она преследует меня, потому что очень хочет сниматься в моем фильме. Со мной! Можете себе это представить? Кто я теперь? Возможно, я выиграла все кинопремии мира, но в глубине души я все еще смущенная девятиклассница с третьей парты.
Бобби закатила глаза. Хлоя нисколько не изменилась. Ее непрерывный словесный поток скромно ограничивался темой ее впечатляющей карьеры модели и актрисы. Бобби уже была знакома с этим. Слушать, когда кто-то другой вкратце что-то говорит, было для Хлои тем же, что слушать тишину, прежде чем она продолжала говорить то, что все равно хотела сказать. Гул в голове Бобби неприятно смешался с голосом Хлои. Внезапный озноб заставил ее споткнуться как раз в тот момент, когда Элиф подтолкнула ее ближе к столу.
– Не бойся. На самом деле она очень милая.
Бобби кивнула. Ни за что на свете она не попросит у Хлои автограф. Но об этом Элиф не должна узнать. Та еще раз ободряюще подмигнула ей и вернулась на свое место у входной двери.
Бобби тут же забилась в более темный угол и наткнулась там на Софи, которая была не просто матерью, но и работала в министерстве, в подразделении по киберпреступности, как Бобби поняла из разговора небольшой группы.
– Знаете ли вы, что сегодня уже за восемь веннингеров можно купить новую личность? – спросила Софи.
– Что такое восемь веннингеров? – пробормотала Бобби.
– Веннингеры. Как биткоины. Интернет-деньги, – сказала Софи, явно озадаченная тем, как можно было задать такой глупый вопрос. – Просто скажи, что ты все еще думаешь в евро.
Голова Бобби вот-вот грозила лопнуть. Слегка ослепнув от боли, она шагнула назад. Группа вокруг Софи, видимо, уже позабыла о ней, никто не обращал внимания на Бобби, пока она передвигалась по залу на шатких ногах. Люди вокруг сыпали терминами, которые ей ни о чем не говорили. За одним столом речь шла о безопасности данных дронов, за другим – о пугающих историях о хакерах, нападавших на продовольственные поставки, за третьим – о том, что виртуальные универмаги теперь намного лучше, чем раньше. В прошлом Бобби часто думала, что должна скрывать свои обширные знания, сейчас она впервые в жизни почувствовала, что ничего не знает. Она упустила собственную жизнь и все, чему могла бы научиться за десятилетие. Белая комната начала вращаться вокруг. Она буквально задрожала.
– За последние годы киберполиция возросла в десять раз, – услышала она голос Софи. – И все-таки у нас слишком мало людей.
И тут внезапно раздался голос Хлои.
– Эти постоянные исследования для фильмов. Я так плохо переношу воздух Средневековья. Эти поездки в прошлое так утомительны.
Голоса отозвались эхом в голове Бобби.
– Ты была в Средневековье? – спросила Элиф, которая только что впустила двух маленьких девочек за автографами.
– Уже семь раз, – объявила Хлоя.
Не только маленькие фанаты, но и половина класса заинтересовались этой новой формой путешествия и восхищенно сгрудились вокруг стола Хлои. Толпа толкнула Бобби вперед к Хлое.
– Жаль, что я тоже не могу путешествовать во времени, – сказала Софи, покачивая ребенка и выглядя уже не такой сияющей и счастливой. – К сожалению, у меня нет денег на такое.
Хлоя вытащила стопку кроваво-красных переливчатых визитных карточек с голограммой и щедро распределила их среди своих одноклассников. Одна из них оказалась в дрожащей руке Бобби. Сквозь туман головной боли она с трудом прочитала то, что было написано на карточке:
– С этим вы получите один час бесплатно, – покровительственно пообещала Хлоя. – Моя семья – акционер. Но я говорю вам, вы ничего не упускаете. Особенно Средневековье – пустынно и ужасно воняет. Путешествие во времени совершенно переоценивают, если вы спросите меня.
Совершенно сбитая с толку, Бобби подняла взгляд и неожиданно встретилась глазами с Йонасом. Она испугалась, когда он вырвался из толпы и бросился к ней. Она не могла встретиться с ним в таком состоянии, тем более что разговор с ним только усугубит ситуацию. Если бы она только послушалась Лину!