– Теперь наверх, – Рэй показал налево, где уходили наверх горы каменные ступеньки.

Алиса бодро стала подниматься, ей не терпелось увидеть магическую школу. Но путь оказался непрост. Время от времени они отдыхали на небольших площадках, а потом брали приступом следующий пролет.

И наконец вышли на плато. Вдали справа темнел лес, сразу перед ними начинался сад с постриженными голыми деревьями, а за ним вдалеке высилось странное строение: то ли замок с башнями, то ли усадьба, которая забиралась на гору террасами, крепостными стенами, длинными пролетами окон и то круглыми, то островерхими башенками. Кособокое, негармоничное, здание школы выглядело так, будто было слеплено из нескольких строений. Казалось, что целая толпа архитекторов строила его одновременно, поделив на участки, и не договорилась о конечном стиле.

– Какое странное… – удивленно разглядывая несуразное строение, прошептала Алиса.

– И все время меняется, – спокойно дополнил Рэй. – Вот увидишь, оно никогда не выглядит одинаково. Ну что… готова?

Алиса вдруг повернулась к нему и крепко обняла. Рэй испытал боль, страшную, саднящую, царапающую. Словно сердце, закрытое на тысячу замков, вдруг стало биться, и железные края оков впивались в пульсирующую жизнью и чувствами плоть.

– Мне страшно, – выдохнула Алиса.

Рэй поморщился от боли, но все-таки смог поднять руку и обнять девушку. А обняв, почувствовал ее тепло и нежность и смог расслабиться.

– Мне тоже не хочется оставлять тебя здесь, Алиса. Но это единственное место, где я уверен в твоей безопасности. Я обещаю, – он чуть отстранил ее от себя, положив ей ладони на плечи, – прийти за тобой как можно скорее. Я буду стараться разгадать твою загадку, спасти тебе жизнь и уберечь от преследования.

– Я верю тебе, Рэй, – ее зеленые глаза доверчиво смотрели на него, но Рэй боялся увидеть свое отражение в зрачках Алисы.

– Хорошо.

Он скупо улыбнулся, поправил рюкзак на плече и пошел вперед. Боль была невыносимая. Но Рэй знал, что постепенно она сойдет на нет. Прислушиваясь к новому чувству, он долго не мог подобрать ему имя. Как это назвать, когда расставаться не хочется, потому что боишься отпускать из-под своей защиты девушку, которая тебе доверяет? Нет… не так… Девушку, которая пришла ночью и вытащила тебя из страшного кошмара, спокойно отреагировала на угрозу и проявила… жалость? Нет… сочувствие.

Рэй чуть оглянулся на Алису, шагавшую за ним по камням и мху. И такая она была невинная, смелая, доверчивая, хрупкая, что сердце снова заныло и забилось в странном ритме.

Нежность.

Слово пришло с ветерком, словно кто-то шепнул его ему, пробегая или пролетая мимо. Нежность.

Она как лепесток цветка. Как капелька, бегущая по зеленому листу. Как снежинка, тающая на ладони. Вот что. Новый урок жизни. Рэй теперь смаковал новое чувство. Оно было свежим, озоновым и в то же время ласковым, даже игривым. Поэтому ее так хочется укрыть, спасти, уберечь. Он испытывал это чувство с самого начала, просто не осознавал его так, как сегодня. Потому что до этого они не расставались так надолго.

Ему хотелось остановиться и попросить ее снова обнять его. Просто чтобы прочувствовать, закрепить в себе ощущение ее рук на своей талии. Но он не позволил себе этой слабости.

Лучшее, что он может сделать для Алисы, быть твердым. И выяснить, как ей помочь. А все остальное – это…

Слабость!

И сердце вдруг снова ощетинилось замками и задвижками. И свет, пробивавшийся сквозь щели в них, погас.

Вернув своей душе равновесие, Рэй уверенно прошел под арку здания, и они оказались на центральной площади школы.

Начался мелкий холодный дождь. Алиса мельком оглядела широкую площадь с цветочными клумбами и стоящую в центре статую высокой женщины в длинных, ниспадающих складками царственных одеяниях. У нее была высокая и сложная прическа из длинных волос, открытое и волевое лицо. Строгое платье скрывало ее фигуру, а в вытянутых вперед руках женщина держала книгу, словно собиралась ее кому-то передать.

Над входом в школу аркой шла надпись на баскском языке.

Хозяин времени, поймав заинтересованный взгляд Алисы, пояснил:

– Тут написано: «Мы – дочери ведьм, которых не смогли сжечь». Своеобразный девиз школы.

Рэй пропустил Алису вперед в мрачный холл, сырой и темный.

Алиса поежилась. Здесь дождь их не мочил, но было холоднее, чем на улице.

– Поднимемся сразу к директору, – предложил Рэй и пошел по лестнице справа от входа, которая винтом уходила наверх. Алиса подняла голову: низкое снаружи центральное здание изнутри уходило бесконечно высоко вверх, а цветные витражи верхних пролетов немного разряжали мрачность нижней залы.

Они поднялись, сделав три витка, вышли в коридор. Здесь готическая средневековая мрачность холла сменилась богатым убранством в стиле барокко. Алиса смотрела, как вспыхивают светильники на золоченых подставках по мере приближения и как гаснут позади. На стенах были портреты серьёзных мужчин и женщин, и Алиса предположила, что это директора.

– Сколько школе лет? – спросила она, догоняя Рэя.

– Ей очень много веков. Ее основала королева Бланш Наваррская в XV веке. Ты видела ее статую на площади. Она была последней ведьмой, которая по силе могла тягаться с могущественными магами. Даже не просто тягаться. Многих она превосходила. Она была замужем за королем Кастилии, но не вступала с ним в интимные отношения, боясь потерять свою силу. Действительно, среди ведьм бывали случаи утраты силы после потери невинности, но крайне редко. Видимо, Бланш этого боялась очень сильно, поэтому король вскоре запросил развод. После проверки и подтверждения неконсумированного брака Бланш хотела приезжать в это место и преподавать, поэтому ее статуя выражает идею передачи знаний. Также она планировала свергнуть уже установившуюся тотальную власть магов над мирами, чтобы установить равновесные отношения. Но когда после развода она вернулась в Наварру, чтобы править единолично, ее заточила в тюрьму ее собственная сестра Элеонора, которая мечтала о силе и власти Бланш. Бланш отказалась дать ей силу и прокляла ее род: у нее будут рождаться только мальчики. И так до тех пор, пока гнев Бланш не остынет, тогда родится девочка, которой она передаст силу.

– И что же? Сестра ее отпустила?

– Нет… Ведь речь шла еще и о власти земной. И сестра наверняка была под воздействием магов. Вместе с отцом она отравила Бланш, но проклятье королевы сбылось. Впредь в этом роду рождались одни мальчики. Некоторые из них были сильными колдунами, но никто не мог сравниться с силой Бланш. Мощь королевы погибла вместе с ней, хотя об этом ходят разные легенды.

– Если она была такая сильная, почему позволила сестре убить себя? – Алиса старалась держаться поближе к Рэю. Его голос ее успокаивал, хотя рассказ был довольно мрачный.

– Говорят, Бланш была доброй и до последнего надеялась, что сердце сестры оттает. А может, не ожидала, что ее убьют родные, может, надеялась убедить их отпустить ее сюда. Так или иначе… но королем стал отец Бланш, а с Элеонорой он поступил довольно жестко, ограничив ее во власти и влиянии. Она стала королевой после его смерти, вот только процарствовала не более двух недель.

– А почему сестра Бланш не обладала ведьминской силой? – спросила Алиса.

– Потому что ведьмами не рождаются, ими становятся после ритуала передачи силы, – ответил за Рэя скрипучий голос.

Алиса обернулась и сначала хотела заверещать, решив, что перед ней призрак. В темноте коридора бледное лицо пожилой дамы на фоне темных парящих одеяний казалось нереальным, но лишь на мгновение. В следующий миг дама сделала шаг, свет от светильников озарил ее сухое лицо с тонкими чертами: худым носом, тонкими губами, серыми стальными глазами. Одеяния парили вокруг нее туманом, Алиса с интересом разглядывала их, но, встретившись взглядом с дамой, поспешила покрепче прижать к себе одноглазого Сью и чуть отступить за Рэя.

– Мадам Этель, – Рэй сбросил с плеча рюкзак и слегка поклонился, – вы, как всегда, неожиданны.

– Вряд ли для вас, идущего в мой кабинет, встреча со мной стала бы неожиданностью, – тон дамы смягчился. – Хозяин времени, давно вы к нам не приезжали. Девочки будут счастливы вас увидеть.

Алиса с интересом посмотрела на лицо Рэя. Он старался сохранять нейтральное выражение, но показался ей смущенным.

– Я не собираюсь встречаться с ними, скорее, это визит быстрый и по делу.

– Вот как? – мадам Этель посмотрела на Алису, и глаза ее снова стали холодными. – Полагаю, эта девица и есть ваше дело?

Рэй кивнул.

– Ну что ж… проходите…

Двери кабинета распахнулись сами, и мадам Этель вошла первой, за ней Рэй.

– Что-то она не очень тебе рада, – шепнул на ухо Алисе одноглазый Сью.

Девушка промолчала. Рюкзак Рэй оставил в коридоре, кот спрыгнул с рук Алисы, вышел из кабинета и взгромоздился на ее вещи.

Спрятав руки за спиной, Алиса снова встала чуть за спину Рэя и огляделась.

В кабинете мадам Этель все поверхности были зеркальными, искаженными и изломанными, только вот зеркала не отражали – они были матовыми, и поблескивали лишь тонкие линии их сгибов.

Тонкие темные лиловые занавеси закрывали свет от окон, но комната не производила мрачного впечатления. Стол директрисы был единственным старинным предметом мебели из рыжего дерева с железными коваными деталями. Мадам Этель вытащила из одного из ящичков трубку, набила ее и подожгла. Дым был не табачным, а немного с мятным привкусом.