Я втянула  в грудь как можно больше воздуха. Увернулась от Теренса, который пытался меня поцеловать, его дружок не хотел никак «работать», и муж начинал злиться, ругался себе под нос.

— А-а-а! Помогите! — завопила я, оглушая Теренса.

Он отшатнулся, не ожидая такого вопля. Прежней Лисандре не на кого было надеяться, на всю округу тут нет людей. Но я ждала не их, а  нечисть.

— Заткнись, тебе никто не поможет, — разозлился Теренс и зажал мне рот ладонью.

Я хотела укусить его, но он слишком сильно давил, не позволяя сделать это.

Муженек заторопился, задрал мою сорочку и принялся устраиваться между моих ног. Пусть только посмеет прикоснуться ко мне! К счастью, у вялой сосиски не было шансов.

Взбесившийся вконец, Теренс отскочил от меня. Схватив какую-то тряпку, он запихал ее мне в рот. Я больше не могла кричать, только беспомощно мычать.

— Мама! — крикнул Теренс, направляясь к двери. — У нас проблема…

Изольда не держала свечку, но стояла под дверью и ждала.

— Что случилось? Можем усыпить ее снова.

— Дело не в этом…

Раскрасневшись от гнева, Теренс зашептал матери на ухо, видимо, делясь своим несчастьем. Изольда зло зыркнула на меня, верно догадавшись, откуда растут ноги у этой проблемы.

— Оболтус! — рыкнула свекровь на сына. Мне даже показалась, что она его сейчас ударит, так сжались ее руки. Но она не тронула Теренса, родного сыночка все-таки жалко. — Что ж ты раньше молчал? Жди…

Свекровь зашуршала юбками и ушла. Неужели у нее есть средство, которое вернет потенцию Теренсу? А это уже не очень хорошо.

Паника и страх вновь завладели мной. Я принялась дергаться, надеясь, что веревки развяжутся. Но они оказались очень крепки. Теренс довольно скалился, глядя на мои бесполезные метания. Мне оставалось только глазами демонстрировать всю мою ненависть к нему. Увы, его это не проняло.

Изольда вернулась только через четверть часа. Неужели готовила какое-то зелье? Она отдала сыну пузырек из темного стекла и приказала пить.

— Что это? — с сомнением  покосился Теренс на непонятную жидкость.

— Пей, говорю! — разозлилась Изольда.

Теренс, поморщившись, выпил все залпом.

— Может, ее тоже опоить, как тогда, ну чтобы наверняка?

Изольда все-таки дала сыну подзатыльник.

— Поменьше болтай, — понизив голос предупредила она. — Это же не брачный обряд, тут ее согласие не требуется. Иди и оставь свое семя в ее чреве.

Изольда вышла из комнаты. Теренс вновь почувствовал себя уверенно. Он уже не мялся и не потел. Шел к кровати, гордо вскинув подбородок.

Настала моя очередь обливаться холодным потом. Я проследила взглядом, как муж спустил штаны, демонстрируя агрегат в боевой готовности. Нервно сглотнула. Если он сделает мне ребенка… Да даже если он посмеет коснуться меня! Как я буду с этим жить?

— Ты уж извини, жена, но нежничать не буду, — процедил он насмешливо, нависая надо мной и вновь устраиваясь между моих разведенных в стороны ног.

В окно вдруг застучали, отвлекая Теренса от главного. Я заметила рыжее пятно. Может, это та сова? Да только какой сейчас от нее толк? В коридоре послышался какой-то шум, вновь отвлекая мерзкого мужа.

— Да что там такое? — возмутился Теренс, но дело свое продолжил.

Комнату вдруг озарила яркая зеленая вспышка, свечи погасли, а Теренс буквально отлетел от меня. Раздалось звериное рычание, сверкнули изумрудные глаза в темноте, а муж вскрикнул, словно испуганная девчонка.

— Монстр! — завопил Теренс. — Он чуть не убил меня! Мама!

Дверь распахнулась с грохотом. Но в комнату влетела не Изольда: это были Марика и Мирабель. Русалки быстро отвязали меня и помогли подняться. Эймонд в обличии зверя стоял над Теренсом. И когда свет из коридора осветил фигуру монстра, муженек затрясся от страха и побледнел.

— Монстр… — пробормотал он дрогнувшими губами.

Я заметила, как на рубашке Теренса проступила кровь. Эймонд ранил его и собирался сделать это вновь…

— Не надо! — крикнула я, хватая герцога за руку, точнее за лапу.

Эймонд обернулся на меня, и очертания зверя подернулись рябью, засветились зеленым магическим светом. Через мгновение передо мной стоял Эймонд в обычном своем облике.

— Ты!!! — изумленно воскликнул Теренс.

Судя по его искреннему удивлению, он не знал, что монстр, о котором слышала вся округа, — это герцог Розенгард.

— Почему ты защищаешь его? — удивился Эймонд, обхватив мои плечи.

На его лице промелькнуло отчаяние.

— Я не его защищаю, — заверила любимого, — а тебя.

Погладила Эймонда по щеке. Так хотелось его поцеловать, но сейчас точно не время демонстрировать чувства между нами. Но Теренс все-таки догадался.

— Ах ты шлюха! — закричал он, забыв о страхе перед монстром и том, что его ранили, а может, рана была несерьезная. — Спуталась с ним? С этим монстром?

На его мерзкие слова я не стала отвечать. Эймонд тоже промолчал, но я заметила, как напряглись его ладони на моих плечах. Он кинул на Теренса мрачный взгляд.

— Нужно связать его, — напомнила я герцогу.

— И заткнуть поганый рот, — добавил Эймонд.

Тут и спорить не о чем, я благосклонно кивнула.

— Что? Я вообще-то ранен! — завопил Теренс. — Мне нужен лекарь!.. М-м-м!

Теренс, с болтающимися на щиколотках штанами, с выпученными от возмущения глазами и запечатанным магией ртом выглядел комично. Но нам, конечно, было не до смеха.

Мы нашли Изольду. Ее обезвредили русалки: сон-трава - универсальное средство. Свекровь спала на диване в гостиной, связанная веревками из сушеных водорослей и тины.

— Придется подождать, когда она очнется, чтобы допросить, — заметила я с грустью.

Ждать совершенно не хотелось. Мне не терпелось выяснить все: как она умудрилась навести проклятие на отца Эймонда, и как снять это же проклятие с моего герцога.

— Не волнуйся, артефакт записал, как она готовит зелье, ей уже не отвертеться, — попытался успокоить меня Эймонд. — А те ведьмовские руны, которые она использовала в комнате, только подтверждают, что Изольда обладает определенными знаниями.

— Я не об этом беспокоюсь, о тебе.

Я все-таки не удержалась, приподнялась на цыпочки и поцеловала Эймонда в губы. На миг все проблемы будто отступили. Но поцелуй закончился, и пришлось возвращаться в реальность.

— Лисонька, а что тут происходит? — сонная Роза поднималась по лестнице.

Ее Видворты тоже усыпили с помощью порошка из сон-травы, который украли у меня. Но его действие уже закончилось. Из гостиной как раз вышла Мирабель. Услышав голос своей матери, она замерла, глаза испуганно округлились. Она замешкалась, не зная куда деться. Вернуться в гостиную? Но оттуда нет другого выхода. Встреча была неизбежна. Роза уже поднялась и вышла в коридор к нам. Мирабель так и застыла на месте. Роза не сразу заметила ее. Сначала увидела герцога Розенгарда. Его высокую фигуру в черном пальто было сложно не заметить.

— Ваша светлость, — удивилась моя повариха и повернулась ко мне. — Лисонька, что случилось…

И тут она увидела Мирабель. Русалка попыталась отвести взгляд, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Я бы не удивилась, если бы Роза упала в обморок от такой встречи. Все-таки она семь лет считала дочь погибшей. Но Роза стойко держалась, и шанса сбежать у Мирабель не осталось. Я отошла чуть в сторону, поближе к Эймонду, чтобы не мешать.

Роза открыла было рот, собираясь что-то сказать, но только тяжело вздохнула. Не самый подходящий момент для воссоединения. Но я сомневаюсь, что для такой встречи вообще существует подходящее время.

— Мирабель? — неуверенно позвала Роза, будто все еще не верила, что перед ней ее дочь. — Мирабель… Это ты…

Секунду они стояли напротив друг друга, секунду, которая тянулась целую вечность. Не знаю, кто сделал первый шаг. Женщины порывисто обнялись, и я услышала, как Роза тихо всхлипнула.

— Доченька моя, живая… — пробормотала она, гладя Мирабель по волосам.

Момент стал слишком интимным, и я потянула Эймонда прочь. Мы уединились в кабинете.   За окном уже стремительно светлело. Еще одна сумасшедшая ночь закончилась. Но на душе не было спокойно. Нужно дождаться законников, которые проведут арест и заберут улики — вещи Изольды из подземелья. И саму парочку упрячут за решетку до суда. Всю эту волокиту Эймонд взял на себя, и я была бесконечно благодарна ему.

Мужчины, которые прибыли в замок, были весьма серьезны и молчаливы. Только, когда дело дошло до ареста Теренса и Изольды, мне начали задавать вопросы.

— Ваша милость, почему ваш муж ранен? — спросил тот, что был за главного.

Я покосилась на Эймонда, он поджал губы и зло посмотрел на Теренса. Перевела взгляд на законника, сомневаясь, как лучше ответить. И совсем забыла, что магическая печать, что затыкала рот моего так называемого мужа, уже не действовала.

—  Это все он! Ваш герцог — монстр! — заорал Теренс.

Такое заявление было встречено гробовым молчанием. Законники переглянулись, посмотрели на герцога и на моего супруга. Царапины на плече не были видны через пропитанную кровью рубашку, так что утверждать, что это рана от лап чудовища, а не ножа, нельзя. Но все же мне не хотелось, чтобы по округе распространились слухи о проклятии Эймонда еще больше, чем раньше.  Теренс снова попытался что-то сказать, и я запаниковала, призвала магию и закрыла его рот, как это делал Эймонд. Сработало, муженек заткнулся, и я сдавлено улыбнулась.