Болотная жижа между кочками покрылась тонким слоем льда. Переспелые ягоды начинали замерзать. Кажется, холода наступят раньше, чем я думала. Подтверждая мою догадку на нос опустилась снежинка, а затем еще одна и еще. Пока снега было немного, он таял, опускаясь на землю. Но к утру, скорее всего, будет лежать слой первого снега.

Пальцы покраснели и онемели от холода. Перчатки с обрезанными кончиками пальцев не могли нормально согреть. Но я упорно возилась, собирая ягоды. Можно было наплевать и продать лишь часть соуса, но я не могла позволить пакостному плану Изольды осуществиться.

Магический огонек летал над моей головой, освещая все вокруг, как фонарик. Когда я попала в этот мир, меня можно было напугать обычной мышью. А теперь… Я не боялась болотной нечисти и даже местного монстра. Когда над головой пролетела какая-то птица, я тоже не испугалась. Только подняла взгляд: рядом лес, и, скорее всего, она села на ближайшую ветку. Мой магический фонарик поднялся выше.

— Угу-угу! — раздалось возмущенное. Птице не нравился свет от моей магии.

На меня уставилась сова, с рыжими подпалинами и большими желто-зелеными глазами. Она смотрела с таким недовольством и надменностью, что я невольно фыркнула. С точки зрения науки, животные не испытывают эмоций и, соответственно, не умеют их демонстрировать. Но это точно не про эту птицу.

— А что ты возмущаешься? Я тут делом занята. Потерпи, я почти закончила.

— Угу! Угу! — ответила сова.

А мне послышалось в этом: “Только дуры ночью по болотам шляются”.

— Может, и так, — нисколько не обиделась я на осуждающее угуканье.

Сова взмахнула крыльями и продолжила сверлить меня недовольным взглядом. Может, и правда пора возвращаться: руки настолько замерзли, что я их почти не чувствовала.

— Хорошо, еще пригоршню - и ухожу…

— Угу, угу…

Выдала в ответ сова. И что-то в ее тоне меня заставило напрячься. Я выпрямилась и посмотрела на птицу. Она покачала головой и с сочувствием посмотрела на меня.

— Ладно, ухожу, — сдалась я.

По мягким кочкам идти было тяжело, и я направилась на дорогу. Попыталась отряхнуть подол платья от болотной грязи, но это не помогло. Еще волосы снегом припорошило. Мой шерстяной плащ уже не мог меня согреть — холод нещадно пробирался под него. Вокруг кромешная темнота, в которой кружились снежинки и мой магический шарик-фонарик. С трудом выбралась на дорогу и попыталась закутаться потеплее. Безуспешно.

И тут я услышал, как за спиной кто-то тяжело дышит. Медленно обернулась, встретившись с изумрудными глазами монстра. Замерла не в силах пошевелиться. Он был таким же, как в моем воспоминании. Значит, не показалось тогда, не привиделось.

Жуткая морда с клыками, чешуя, покрывающая мощное тело, и даже хвост — все было настоящим. Не оборотень и не дракон, а какая-то неведомая зверушка.

Монстр смотрел на меня не отрываясь, пока я его разглядывала, а потом вдруг попятился. Сердце стучало взволнованно быстро, казалось, его было слышно на всю округу. А монстр пытался уйти, растворившись в темноте. Не напал, даже не зарычал. И это уже о многом говорило.

— А ну стой! — крикнула я.

Монстр замер на мгновение, но тут же снова предпринял попытку сбежать. Тогда я решила рискнуть. Если ошиблась, вряд ли монстр выскажет мне что-то. А если нет… То лучше момента поговорить не придумать.

— Эймонд! Стой!

Монстр остановился и замер. Я видела, как его мощная спина напряглась.

— Эймонд… — уже не так смело позвала я и сама шагнула к монстру.

— Я ведь просил, не гулять ночью по болотам, — раздался хриплый нечеловеческий голос.

В следующую секунду фигуру монстра окутали изумрудные всполохи магии. Он уменьшился в росте. На голове появились темные волосы, которые совсем недавно я пропускала между пальцами.  Эймонд медленно обернулся. Его плечи опустились, взгляд потух.

К таким разговорам меня ни прошлая, ни эта жизнь не готовила. Да что уж там, я даже не могла понять, что чувствую в этот непростой момент. Страх? Обиду? Отвращение? Нет, точно не это. Сейчас я смотрела на мужчину, которого полюбила… Да, именно полюбила и совершенно точно не боялась его.

Это не первая встреча с «монстром». В прошлый раз он спас меня. И сегодня не собирался причинять вред. Поводов бояться, кроме сомнительных слухов, не было.

Эймонд застыл, боясь сделать шаг в мою сторону, так что пришлось самой подойти поближе. Я осторожно коснулась его предплечья, провела по твердым мышцам, надеясь приободрить, показать, что я рядом и не боюсь. Сейчас я хотела просто поговорить. Я хотела правды от мужчины, который занял важное место в моем сердце. И то, что он принимал обличье монстра, этого факта не меняло.

— Теперь я понимаю, почему, — ответила я севшим голосом, — ты не хотел, чтобы тебя кто-то видел… таким.

— Я не хотел пугать тебя.

Эймонд поймал мои руки за запястья, поднес одну ладонь к губам, нежно поцеловал, затем другую. От каждого прикосновение по коже словно электрические разряды распространились. Дыхание участилось, кровь ускорила свой бег.

— А ты вообще собирался рассказать мне?

— О том, что я монстр, который обречен потерять свой человеческий облик? — с жаром уточнил Эймонд.

Он отпустил мои руки и перехватил меня за талию, будто боялся, что я сбегу.

— Чтобы ты отвернулась от меня? — почти шепотом спросил он.

Я не собиралась сбегать и совершенно не хотела отворачиваться. Руки сами потянулись к его лицу. Я погладила колючую щеку, другой рукой зарылась в густой шевелюре. Эймонд зажмурился, словно кот, получивший долгожданную ласку.

— Я не боюсь, Эймонд, — заверила я. — Расскажи мне. Расскажи все с самого начала об этом проклятии.

Эймонд призвал магию, не выпуская меня из объятий. Она окутала нас, и в следующее мгновение земля будто ушла из-под ног. Когда изумрудные искры развеялись, мы оказались в том самом домике ведьмы. Эймонд усадил меня на кровать и накинул на плечи теплую овечью шкуру. Сама я и забыла о том, как замерзла, пока собирала клюкву.

Он развел магией огонь в очаге и сел на стул напротив меня.

Тепло быстро окутывало, и я невольно расслабилась, откидываясь на ребристую стену.

— Это случилось еще до твоего рождения.

Глава 14

Глава 14

Эймонд начал свой рассказ неспешно, не упуская деталей, и я внимательно слушала его, погружаясь в историю далеких дней.

Старый герцог рано овдовел. Но, когда прошло положенное время траура, он похоронил свою печаль и тоску по супруге глубоко в сердце и продолжил вести обычную жизнь, воспитывать сына.

Эймонд был подростком, когда его отец внезапно переменился: стал мрачным и молчаливым, начал срываться на слуг и на сына. Однажды Эймонд увидел, как его отец запирает себя в одной из камер в подземелье их замка, а там превращается в ужасное чудовище. Герцога Розенгарда постигло темное проклятие.

Это продолжалось много лет, а потом Эймонд уехал учиться в столичную академию магии. Он редко виделся с отцом, но они часто переписывались.

— Он не стал от меня скрывать, рассказал мне почти сразу, но все же боялся навредить мне однажды - с каждым годом контролировать зверя становилось все сложнее, — задумчиво и мрачно рассказывал Эймонд историю своего отца и отчасти свою. — Возможно, из-за этого он настаивал, чтобы я остался жить в столице.

Однажды старый герцог написал сыну, что нашел виновницу своего несчастья,  которая навела на него это жуткое проклятие. Это была живущая в его лесах ведьма. Она связалась с темной магией и тронулась умом. Мало кто выдерживает такую опасную магию. Ведьму нашли, предали суду и казнили. Проклятие должно было исчерпать свою силу со смертью того, кто наложил его.

Причины, почему Эймонд приходил в этот домик ведьмы, заиграли для меня новыми красками.

— Но что-то пошло не так, — догадалась я.

— Да, — подтвердил Эймонд. — Отец продолжил обращаться в зверя, и с каждым днем он все меньше напоминал себя прежнего. Черты монстра все отчетливее проявлялись в нем. А потом мне сообщили, что отец погиб…

Я вспомнила, что рассказывала об этом Коралина. По окрестностям разошлась версия, что это именно монстр убил герцога Розенгарда. Но раз он сам был монстром, значит, случилось что-то другое.

— Что произошло? — уточнила я.

Эймонд устало вздохнул и произнес:

— Болотник.

Поймав мой недоуменный взгляд, он уточнил:

— Его убил Болотник.

— Ой, все! Не могу больше это слушать.

Возмущенный вопль самого Болотника, вдруг появившегося в зеленой дымке в углу домика, застал меня врасплох. Я даже подпрыгнула на месте от неожиданности.

И как давно он подслушивал? Судя по возмущению, с самого начала. И как часто он тут появлялся? А если бы мы с Эймондом тут не разговаривали?! Я прямо-таки пылала праведным гневом, но высказывать свои подозрения не спешила.

Эймонда, кажется, не удивило появление хозяина болот. Он только недовольно закатил глаза.

— Позволь, я закончу, — процедил герцог Розенгард. На Болотника он смотрел с откровенным презрением. И теперь я понимала почему.

— Да что тут заканчивать, — отмахнулся Болотник. — И так все понятно. Старый герцог умер, ведьма тоже была мертва, а проклятие осталось, перекинулось на тебя, молодой герцог. Хотя не так уж молод, вижу в твоей шевелюре несколько седых волосков.