Оказалось, что дети после сна отказались от обеда, обошлись только чаем с молоком и куском пирога. А сейчас за компанию со мной решили наверстать упущенное.

Непривычно принимать пищу, а по-другому и не скажешь, в такой обстановке, всё чинно, нам постоянно помогают, меняют тарелки, детям подают правильные приборы. Ненавязчивое обучение этикету. Сразу вспомнились стремительные обеды на работе. Когда нужно успеть всё, и поесть, и отдохнуть, и в туалет сходить, и проверить чат детского сада.

Может быть, бог смотрел-смотрел на мою беспроглядную рутину и решил внести вот такое разнообразие, в качестве эксперимента, если пройдёт удачно, то...

Бр-р-р! Не хочу даже думать о возвращении, я не дурочка отказываться от этой жизни, даже пусть не госпожой, пусть гувернанткой, но мне нравятся события, нравится наполненность жизни. Кажется, цветы, магазины, комплименты напрочь отбили во мне чувство самосохранения, я уже не помню про ночной инцидент, не помню про свои птичьи права в этом прекрасном мире.

Я барышня, у меня есть платье, цветы и всё прекрасно, как этот бисквит с джемом.

После обеда дети позвали меня в библиотеку, выбрать несколько книг для чтения и занятий.

— Мы утром взяли две, но они оказались скучными, может быть, вы нам поможете, — деликатно намекнул на проблему Тёма и показал полку с развлекательной литературой.

Пришлось выбирать, книг много, а подходящих – раз, два и обчёлся.

— Так, кажется, нам придётся ещё и в книжную лавку наведаться. Учебники, книги, тетради с косой линейкой, и прописи. Столько всего нужно купить. Но, с деньгами и в центре столицы – это не проблема. Всё купим и будем заниматься как в нормальной школе.

— Да, было бы хорошо! — прошептал Артём, рассматривая чёрно-белые иллюстрации в очередной книге.

А Верника заскучала, в комнате её ждёт КУКЛА! А тут книги! Скука!

Через полчаса мы вернулись в свои покои и начались занятия с князем. Вероника занялась более важным делом, устроила приём у леди Агаты, на какой приглашены оба медведя.

— Можно? — тихий стук в дверь, и мы услышали тихий голос графа, вошёл и замер, по его лицу я поняла, что эти цветы, он видит впервые. — А что сие означает?

— А… Разве… Это не от вас? — шепчу, и сама не заметила, как вскочила, вытянулась, словно пойманная с поличным. — Я после шопинга прилегла отдохнуть, а когда проснулась, букеты уже заполнили собой всё свободное место.

Матвей Сергеевич, более искушённый в этих непростых романтических коллизиях, с проворностью кошки проверил все букеты, вытащил из зелёных недр небольшие карточки и зачитал, вскипая от ярости, а я, краснея от смущения:

«Восхитительной нимфе!» «Невероятной незнакомке!» «Умоляю о знакомстве!»

Я тону…

— Как это понимать? Вы где делали покупки, сударыня? — он задал риторический вопрос и улыбнулся.

— Я? Я под чутким руководством Нины. Ах, когда вышла из магазина игрушек, ко мне пристал какой-то молодой джентльмен, но я притворилась англичанкой и спряталась от него в карету. — слишком много исторических сериалов от ВВС дают о себе знать.

— Вы невероятная красавица, этих цветов мало, и они должны были быть от меня, но князь Дадиани успел и здесь. Вот его личная визитка, и нет у него совести. Мне нужно быть расторопнее. Я всего лишь заказал для вас выезд…

Он сказал эти слова и смущённо улыбнулся.

— Выезд?

— Карету, экипаж. Такой, чтобы было удобно выезжать на прогулки в парк.

От неожиданности уронила бумажную закладку из книги, и та вертолётиком пролетела в центр комнаты. Местные мужчины умеют ухаживать за женщинами. Вот только мне это внимание, пока кажется излишним. Но как же приятно.

— Вы сами знаете мою ситуацию и столько всего делаете, мне стыдно за эти цветы. Честное слово, я бы не позволила их оставить, но просто не видела, когда их принесли. Наверное, нехорошо принимать такой подарок, но я не кокетка, у меня сейчас столько проблем…

Матвей Сергеевич улыбнулся, наклонился, поднял закладку и вернул мне, при этом так ненавязчиво поцеловал руку, что я и смутиться не успела.

Но чувствую себя очень неуютно, не хватало ещё оказаться в эпицентре борьбы между двумя мужчинами, с которыми ничего общего не имею. Здесь и этикет изучать не надо, они знатные – я самозванка.

Матвея Сергеевича эти вопросы не волнуют, у него отличное настроение из-за хороших новостей:

— Проблем у нас всех полно. А жизнь проходит! Сейчас чай, а потом нам нужно очень серьёзно поговорить. Кажется, наше дело заинтересовало по-настоящему влиятельных людей, и что из этого получится, я пока даже представить не смею. Посему просто наслаждаюсь вашим обществом. Пойдёмте пить чай! Ах, да! Дети, расскажите мне о ваших подарках, ведь Анна Ивановна вас сегодня побаловала?

— Мне очень понравилась кукла, какую вы с мамой мне подарили! — Вероника подошла к графу со своей драгоценной игрушкой, протянула ему и улыбнулась.

Матвей Сергеевич не смог сдержать счастливую улыбку, а я понимаю, что его в большей степени гложет чувство вины перед нами. Но что поделать, мы уже здесь, и назад дороги нет.

А ещё в сознании промелькнула мысль, что какое счастье, что он не ревнивый, цветы и цветы, и ни единого намёка на недовольство, подозрительно положительный мужчина…

Глава 23. Матвей Сергеевич

Глава 23. Матвей Сергеевич

Несколькими часами ранее.

Матвей Сергеевич приехал на фабрику и попытался сосредоточиться, вникнуть в сухие цифры отчёта, ещё год назад, результаты производства несказанно обрадовали бы его, но сейчас появились другие причины и для радости, и для огорчения.

О чём бы ни пытался подумать граф, всё сводится к яркому, восхитительному образу смущённой Анны, никого прекраснее, Матвей Сергеевич и не припомнит.

— Новый паровой агрегат улучшает качество сукна, это словно два огромных утюга, через которые пропускаем мокрую ткань, выравниваем поверхность, разглаживаем. Вот смета на новое оборудование, не самое дорогое, но для ткацкого производства необходимое.

Сквозь приятные мысли о прекрасном пробилась настойчивая речь управляющего ткацкой фабрикой. Пришлось отвечать…

— Постойте, у нас же есть подобный агрегат? — граф прекрасно помнит, что на производстве есть все фазы.

— Да, но тот был самодельный, валы ржавеют, ткань часто портится. А здесь покрытие идеальной ровности, нагрев равномерный, и экономия на топливе значительная. Сможем выпускать и шерстяные ткани, для одежды, не только лён! — отрапортовал управляющий и уставился на хозяина с теперь уже немым вопросом.

— Хорошо! Шерстяные ткани у нас пользуются спросом. Согласен, нужная вещь. И потом к Рождеству проверьте, нет ли каких новых станков, для самых современных тканей.

— Конечно, вот тут ещё записочка от купцов, по поводу сырья, я позволил себе смелость и дал добро, но хотелось бы вашу точку зрения услышать, — учтиво проговорил и подал несколько исписанных листов с пришитыми образцами нитей и ткани.

— Да, изучу, но в целом полагаюсь на ваше мнение. Делайте, как считаете нужным. И, кстати, ремонт крыши на складах не затягивайте, апрель стоит сухой, а летом зарядит дождь и смоет нашу прибыль.

— Не извольте беспокоиться, делаем, несколько дней и всё закончим в лучшем виде.

— Я пока другие бумаги проверю, через час уезжаю, если ещё вопросы есть обращайтесь.

— Слушаюсь! — управляющий забрал свои документы, поклонился и вышел.

Матвей Сергеевич попытался вникнуть в суть деловых бумаг, разложенных на столе, и снова задумался обо всём, что внезапно произошло утром.

Трепет зарождающегося чувства к Анне, продирающийся сквозь сомнения, внезапно упёрся в стену панического страха.

В поместье князей Вяземских произошло убийство, и остались считанные часы до того, как об этом узнают в столице.

— Я совершенно ничего не понимаю в криминальных делах. Ужасно, просто ужасно…

В дверь тихо постучали, секретарь заглянул и дрожащим голосом прошептал.

— Ваше сиятельство, к вам следователь Тайной канцелярии, Киселёв. Пускать?

Вместо ответа Матвей Сергеевич выронил карандаш и замер.

Не ожидал, что весть о ночной трагедии долетит настолько быстро и сразу до самой Тайной канцелярии.

Сел прямее, сцепил пальцы в замок и приказал впустить.

Напряжение растёт, уши начинают гореть, нерв дрожать, захотелось глотнуть чего-то тёплого, чтобы растопить ледяной ком в горле.

— Добрый день, Ваше сиятельство. Насилу вас застал. В особняке сказали, что вы уехали на фабрику, я на жестяную-то приехал, и оказалось, что вы на ткацкой.

— Добрый день, да дела, с самого утра, сплошные, кхм, дела. Чем, обязан?

— Вас к себе приглашает на беседу сам тайный советник Курский. О, не волнуйтесь, понимаю, мало кто желает беседовать в Тайной канцелярии. Но дело о вашей гувернантке.

Граф вжался в спинку кресла, даже вдохнуть не в состоянии. Не выдержал, встал, и плеснул себе глоток крепкого напитка, однако какое тут, он даже говорить не может. А уж глотать.

Киселёв помялся у входа и продолжил:

— Фрау Христина Леопольдовна, говорят, у неё с вами некий разлад приключился, и вот её ссылают, дело формальное, ничего порочащего вашу репутацию нет, уж простите за визит, но остались вопросы крайней важности и срочности.

— Пф-ф-ф! — наконец выдохнул граф, ком в горле мгновенно исчез. — Мне и сказать особенно нечего, если вы настаиваете, я могу проехать на беседу, но в своей карете.