На глазах Варвары Степановны тоже блеснули слёзы, она вспомнила припадки сестры, уж такое пережить, не каждый взрослый мужчина способен.

Ульяна взяла себя в руки, протёрла платочком глаза, выдохнула долгим: «У-у-у-ух!», чтобы заглушить эмпатическую боль.

— Милый, а ты увидел, что произошло? Как вообще смогли убить такого мощного мага, как Пётр Ильич? В чём корень беды?

— Его оговорили, объявили главарём преступной организации. Пока фактов мало, только из ужасного монолога отца-призрака, этот момент врубился в память мальчика, как топор в дерево. Дословно: «Сынок, меня оговорили, обвинили в чужих преступлениях и убили, представив всё самоубийством. Но знай, я лишь сделал то, что должен, раскрыл дела настоящих предателей, моё донесение перехватили и отправили ложное. Ничему не верь, что бы обо мне ни говорили. Умоляю, скрывай свою силу, не показывай, выживи и отомсти врагам, вам спасать отечество!»

Девушки обнялись и снова зарыдали, картина, описанная Андреем Васильевичем, живо представилась в воображении.

— М-мы должны доказать невиновность Петра Ильича и наказать преступников. Так, чтобы мало не показалось! Лично им магическое возмездие устрою. Послушай, а что, если призвать дух отца мальчика? Пусть он расскажет всё, что случилось, пока вам не покажут дело, какое сейчас ведут в трибунале будет за что зацепиться.

Ульяна села ровно, зажала мокрый от слёз платочек в руках и так смотрит на мужа, что отказать в попытке магического «допроса» не видится возможным.

— Я уже подумал об этом. Но показания призрака не имеют юридической силы. Мы далеко от южных рубежей, где эти события произошли. Дело может затянуться на год. Однако это уже что-то, хотя бы имена. И нельзя забывать по украденную книгу. Она не простая! Это часть нашей системы магических книг. Если к ней найдут доступ. То ни одно наше совещание не останется без внимания врагов. Дело приобрело крайне тревожный оборот.

— Значит, ты согласен?

— Да, любовь моя. И вот как мы поступим. Тебе поручаю поддержку мальчика. Найди в своей книге способ, чтобы удержать Артемия от магической ломки. А мы сейчас с Олегом Осиповичем засядем за доклад Его Величеству, это дело пора вынести на самый высший уровень.

Варя встрепенулась, она словно шестым чувством ощущает своего жениха, улыбнулась и в двери кабинета настойчиво постучали.

— Входите, Олег Осипович, у нас с вами огромное дело, как бы до утра не просидеть за работой.

— Добрый вечер, если его можно назвать добрым. Я не с пустыми руками. Вот посмотрите, что мне прислал с посыльным граф Чернышёв. За мальчика взялись основательно. Нагло требуют его выдать! Кажется, мы счистили верхний слой грязи, а теперь пора брать кайло и долбить вглубь. Не думал, что у нас так всё запущено…

Курский вошёл, с особой нежностью поцеловал руки княгини и своей ненаглядной невесты, поздоровался с князем Разумовским и протянул конверт с мятой запиской.

— Да, похоже на необъявленную магическую войну. Но, мой друг, у нас развязаны руки. При таком положении дел мы можем позволить себе немного злости, Родина требует!

— Родина требует! Сделаем. Приступим к работе?

— Работайте, мы с Ульяной Павловной оставим вас. Но через пару часов, будьте любезны на ужин, вам силы нужны, чтобы копать глубоко, — тихо и настойчиво потребовала Варвара Степановна.

Мужчины лишь улыбнулись, копать придётся очень глубоко. Буквально под Военное министерство, а там столько пороха, что рванёт – не возрадуешься.

До глубокой ночи первые советники царства составляли донесение царю. Описали ситуацию во всех деталях. Но перечитав, со вздохом Олег Осипович констатировал, что не хватает имён, даже зацепиться не за что.

— Какая хотя бы причина? Что такое раскопал князь Вяземский. Что пострадал. Ни единого отчёта нет с его именем, военная прокуратура всё успела перехватить.

— Остался последний способ, — глядя на небольшое пламя в камине, очень тихо произнёс Андрей Васильевич.

— И какой?

— Допрос призрака князя Вяземского! Всё, других идей у меня нет. Естественно, я уповаю на то, что Пётр Александрович решит взять дело в свои руки, и сам потребует отчёта у военных. Однако они принесут ему кирпич дела, над которым трудились прокуроры обвинители почти год. Так что никаких вариантов.

— А что нам мешает, Андрей Васильевич? Давайте допросим, если узнаем, куда направить внимание, всё лучше, нежели НИЧЕГО!

— Ничего не мешает. Ваша карета сейчас готова к поездке, дело такое щепетильное, дома призыв делать не хочу и не буду, есть на кладбище небольшая прекрасная беседка у надгробия моего учителя. Там романтично, и я смогу поговорить с призраком, вы останетесь в карете.

— Вот это не обещаю, вы же знаете моё любопытство. Поехали, пора выяснить всё у самого князя!

Быстро собрались, и очень осторожно ступая, украдкой, как два полночных вора, прокрались к выходу и сбежали от своих любимых, спящих в шикарных покоях на втором этаже.

Кучер Олега Осиповича даже не удивился, услышав адрес. Время позднее, но совсем скоро взойдёт раннее северное солнце и дело придётся отложить.

Карета домчалась до большого городского кладбища, двое респектабельных искателей приключений прошли в незапертую калитку, спугнув огромного кота, что охотился на мышей среди первых могил.

— Не страшно? — прошептал Андрей Васильевич и улыбнулся, прекрасно понимая, что сейчас ничего страшного и не происходит. А вот позже…

— Да, нормально. На самом деле я присутствовал на подобном мероприятии, давно дело было. Женщину вызывали, для опознания убийцы. Казалось, что на каторгу обрекут невиновного. Но она подтвердила обвинения однозначно. Так что я в такой допрос очень даже верю.

— Вот и хорошо, помощник мне нужен. Никакого кровопролития, мы лишь прочитаем несколько специальных страниц в книге, завтра об этом узнают некоторые люди из адептов, что такой обряд проводился, но это даже хорошо, пусть знают, что мы прикладываем все усилия.

Прошли по тёмной аллее, князю и свет не нужен, он прекрасно ориентируется в темноте. Вышли на перекрёсток дорожек и вот она приметная веранда из белого мрамора.

Князь достал все необходимые предметы из небольшого саквояжа, зажгли свечи, установили круглое зеркало, и начался призыв покойного князя Вяземского.

Читать пришлось долго, расстояние до места захоронения или нежелание говорить, или магический запрет, всё что угодно могло помешать погибшему явиться на «допрос».

— Я вижу! Ваше сиятельство, вижу. Помню его! Такой и был! Светлый, глаза большие, статный, это он. Спрашивайте.

— Пётр Ильич, я канцлер Разумовский, это мой товарищ Курский, нам очень нужна ваша помощь, спасти ваше доброе имя и сына от опалы. Расскажите всё, что случилось!

Призрак проявился, как дымка.

«Сын!»

«Спасите ребёнка!»

— Да, мы этим и занимаемся. Помогите. Скажите, что случилось!

«Пакет. Донесение. Спрятано, ищите!»

В этот момент где-то залаяла собака, потом ещё одна и призрак исчез…

— Поспешим, а то получим дробью от сторожа.

Быстро собрались и через несколько минут уже скрылись в карете от посторонних глаз.

— Ничего! Пакет? Они погибли на Кавказе! Значит, и пакет где-то там спрятан? Одна надежда на Его Величество Петра Александровича, — посетовал Курский.

— Друг мой, если конверт с донесением существует, значит, мы его найдём. Напишем в рапорте царю, что есть ещё улики, и нам нужно время. Так выиграем время до осени, и трибунал не посмеет вынести обвинительный вердикт!

— Гениально! — воскликнул Олег Осипович и пожал руку канцлеру, тут же смутился своей горячности. Но такая эйфория понятна, особенно в сложном деле, любая зацепка – шаг к победе.

Глава 31. Соловьёвы

Глава 31. Соловьёвы

Марианна успела пожалеть о своей горячности, зря вернула кольцо графу. Он богат, и, как оказалось, имеет свои слабости.

Надо же, куртизанка у такого сухаря.

Баронесса невольно улыбнулась. Мужчиной со слабостями легко манипулировать, делаешь вид, что оскорблена, а ему остаётся прощать всё, что позволяет себе законная жена. Примерно так и живут её родители.

— Однако каков, а! Строил из себя образчик порядочности, а сам! Ох, боже мой, мне срочно нужен достойный жених. От тоски покроюсь слоем пыли, – отбросила пудреницу на стол, и та раскрылась, покрыв лакированную поверхность тонким слоем белой «пыльцы». Мари, жеманно скривив губы, пальчиком нарисовала сердечко, пронзённое стрелой. — Тоска убивает!

Захотелось зайти в салон и заказать новое платье на сезон прогулок в Летнем саду. Что-то пикантное и откровенное. Несколько дней тоски пора развеять хотя бы модой.

Без графа выезд в свет только с почтенным семейством. Папа’ категорически запретил посещать салоны и праздные вечеринки, ведь раньше она клялась, что едет на прогулку с женихом. Теперь пристойного алиби нет. Единственное дозволенное развлечение – встреча в кафе с приятельницами, но девицы обсуждают события, в каких Марианна не принимает участия, она чувствует себя изгоем. А уж после пяти корзин роз незнакомке от князя Дадиани, так и вовсе нет желания показываться среди «друзей».

Открыла свой романтический дневник, полистала страницы, вздыхая над сонетами от начинающих поэтов, зарисовками, в основном своего любимчика Мити. Она в его набросках чудо как хороша.