— А, Филарет Генрихович Дроздовский, собственной персоной? Наконец-то свиделись, а то судьба всё не сталкивала нас, даже удивительно. Надеюсь, не надо представляться, Тайная канцелярия решила проверить отправку, и сразу же такой позорный пассаж. Тайник.

— Но, вы не смеете! И я не понимаю, о ком вы говорите. Я Фёдор Драгунов, меня вчера попросили подменить курьера, Антипия Назарова. Это его карета! О тайниках понятия не имею.

Разумовский пристально посмотрел и улыбнулся: пушка в руках Курского не позволяет любопытствующим подойти ближе, но несколько человек стоят поодаль, с любопытством наблюдают перепалку. Кажется, что и дым из трубы зависает над крышей из чистого любопытства, когда ещё удастся застать настоящее задержание от самой тайной канцелярии.

Разумовский удобнее перехватил футляр с книгой и на всякий случай кинжал взял в правую руку, скорее, чтобы отвлечь магистра.

— Антипия, говоришь, вернусь в город и найду бедолагу мёртвым. Твоих рук дело? Так пригорело, что поспешил сбежать? Это книга Вяземских, мальчика тебе похитить не удалось, Витте тебя сдал, а сегодня ночью мы взяли Митю. Он решил отомстить и рассказал всё, в том числе и передал мне тайное клеймо…

Филарет вдруг рассмеялся. Но тут же сделал магический пас, желая силовым ударом обездвижить обличителей.

Однако не удержался на ногах и упал навзничь, как падают неугодные памятники под натиском разъярённой толпы.

— Что это с ним? — Курский чуть было не выстрелил, но всё случилось так быстро, что даже обидно, столько ехать и просто «шмяк» на пыльную землю… Сплошное разочарование.

— С ним случилась моя новая магическая шутка! С Ульяной Павловной, на досуге разработали. Временный паралич. Лекарское заклинание, чтобы делать сложные операции, оказалось весьма эффективным при задержании.

— Умно, думал будет хуже, — Курский пару раз пихнул ногой в бок поверженного врага. — А Митя говорил, что этот прям лютый маг, а лежит, как ягнёнок.

— На каждого лютого мага всегда находится ещё более лютый! — Разумовский уже жестом приказал связать Филарета-Фёдора-Фердинанда и закинуть в курьерскую карету. — Повезём его обратно в Петербург, сразу в Каменный мешок. Выпускать такого зверя нельзя.

— Постойте, а на вас разве нет кого-то более лютого, ещё более сильного мага? — Курский забрал саквояж с диппочтой в свою карету, а преступника заперли.

— Есть! — без смущения ответил Разумовский.

— И кто?

— Моя жена! — ответ канцлера заставил Олега Осиповича рассмеяться.

Позволив себе небольшой отдых в таверне, отряд следователей и теперь уже обоз из двух карет, не спеша повернул обратно в столицу.

— Время раннее, после обеда вернёмся и отдохнём. И я несказанно рад, что успели перехватить книгу. Этот футляр глушит её силу. Но я теперь настроен на тайный магический орден, потому и понял, где искать. Митя сослужил нам службу.

— Так, а этот рассмеялся, когда услышал про печать, он не думает, что вы теперь тоже имеете отношение к этому ордену, вас каким-то образом не обратили?

— Олег Осипович, нельзя так просто взять и обратить кого-то, иначе у нас бы тут каждый второй был неофитом или адептом. Он рассмеялся, потому что уже предвидел эту ситуацию, и удивился, что попался, поди не ожидал предательства от Мити, не повезло. Посидит дня три в Каменном мешке, обессилит немого и поговорим. Поздравляю с поимкой настоящей крупной рыбы, Олег Осипович.

— Это я вас поздравляю! Ловко. Жаль, конверта от Вяземского не нашли.

— Найдём, чую, что найдём!

На обратном пути сработал эффект «знакомой дороги» да и кучер решил, что можно поспешить. Тем более за спиной начали собираться тучи, того и гляди догонят и прольют весенним ледяным дождём, а то и снегом. С апреля станется и такую шутку над путниками сыграть.

— Столица! — завидев пригороды, громко оповестил пассажиров возница, и через несколько минут за окнами показались первые постройки пригорода.

Глава 49. Непростое решение

Глава 49. Непростое решение

Рассвело, наша бурная ночь перетекла в спокойное утро и обсуждения, разговоры о мирах, проектах и планы, как бы нам пользоваться учебниками нашего мира, чтобы не терять драгоценное время, потому что правильно обучать детей нужно уже сегодня. А я, князь Орлов и другие учёные сделаем эту работу только года за два-три. Но Ульяна заверила, что не сейчас, а чуть позже, план появится.

Но прекрасно понимаю какой. Она прыгнет с моей дочкой в кафе с Wi-Fi и закачают на ноутбук всю доступную учебную литературу, пока просто решила не пугать перспективами, и нам с Матвеем остаётся лишь делать вид, что мы ничегошеньки не поняли, и вообще наивные родители двух весьма одарённых детей.

— Ой, детки, наши воробушки носиками клюют, давайте отнесём их спать! — прошептала Варя.

Матвей поднял Тёму и сказал, что сейчас сам вернётся и заберёт у меня дочь, чтобы я на высоченных каблуках даже не пыталась ходить с ребёнком на руках.

Он вернулся за дочерью и отнёс её в детскую, под присмотр Дуняши.

— Какой он ответственный, лучший отец, хорошо, что такой опекун будет у князя, — Варя откусила вкусную шоколадную конфету и сделал глоток кофе.

— Вот, кстати, дорогие родители, я об этом с вами очень серьёзно хочу поговорить! — Ульяна вдруг сделалась такой серьёзной, что у меня снова появилось ощущение тяжести на сердце.

Стоило Матвею войти в маленькую столовую, из кухни нас «попросили» кухарки, сказав, что им бы уже обеды готовить…

— Так, о чём вы хотите поговорить, дорогая Ульяна Павловна, — Матвей услышал её фразу, но пауза слишком затянулась, чувствуем, что княгиня подбирает правильные слова.

Начала издалека:

— Я в этом мире сирота безродная, так получилось. Но вышла замуж за князя Разумовского, потому что меня удочерил бывший канцлер и мой дорогой друг Вася, здесь он Модест Сергеевич Орлов. Вот такая игра положений.

— Он тоже попаданец? — меня эта тема очень волнует, но даже легче, что мы тут не одни такие.

— Да, нас двоих убило разваливающееся здание. Но я о другом. Как бы вам сказать, чтобы не вызвать гнев Матвея Сергеевича! — она вдруг смутилась и так смотрит на нас, будто мы две кобры, готовые накинуться на неё…

— И что может вызвать мой гнев? Не томите и не пугайте!

— Позвольте нам с князем усыновить Тёму, — наконец выпалила Ульяна и выдохнула.

У Вари конфетка выпала из руки, у нас с Матвеем округлились глаза. До гнева далеко, мы вообще не поняли, что происходит…

— Зачем? Почему?

Про мысль о богатствах – мы даже не додумались, показалось, что она так сказала из-за магии, но Ульяна улыбнулась, видимо, ожидала бурю эмоций.

— Тогда поясню. Когда переносила их обратно, точнее так, перемещала нас Вероника, силы давал Тёма, а я управляла. И в такие моменты мы всё очень хорошо чувствуем друг друга.

— Кх-м, и что вы почувствовали в наших детях? — прошептал Матвей, прекрасно понимая теперь, в чём подвох.

— Они пара. Их магия сплетена, как корни двух деревьев, растущих рядом. Уже и непонятно, где чьи…

Мы переглянулись, не догоняя мысли княгини.

Она продолжила:

— Они не могут быть братом и сестрой, точнее, могут, но до определённого возраста. Лет в двадцать, когда все сверстники начнут искать романтические отношения, окажется, что Вера и Тёма пара друг для друга. Но в Царстве Российском браки между сводными под запретом. Других пар для ваших детей не существует. Вот такая ситуация. Решать вам. Не хочу отобрать у вас ребёнка, я лишь хочу, чтобы он стал князем Вяземским-Разумовским, и когда придёт время, у них появился выбор…

— Вы нас ошеломили, но их и сейчас нельзя разлучать…

— Ещё несколько месяцев и всё равно придётся. Мальчик и девочка не могут жить в одной комнате. Но мы их и не разлучаем, это же только формальность? Я правильно понимаю? — я вдруг поняла, о чём говорит Ульяна, и сама чувствую, что так и будет. Таким, как наши дети практически невозможно найти пару для жизни.

— Да, всё именно так! Признаюсь, я же не разговаривала с мужем и сейчас говорю то, что есть, вам первым. Но Андрей Васильевич не откажется. Тем более, я узнала, что он с Петром Ильичом Вяземским очень-очень дальний родственник, седьмая вода на киселе, так что все формальности будут соблюдены. И вас никто не упрекнёт в нерадивости, Матвей Сергеевич, что вы не решились оформить опеку, дело пикантное и посему пока мы будем держать его в тайне. Потому и спрашиваю сейчас.

— Пф-ф-фу! Задали вы мне задачу. Да, я знаю, об очень дальнем родстве, двоюродная бабушка Петра Вяземского вышла замуж за кого-то из Разумовских. И знаю, что между княжескими родами был небольшой конфликт два поколения назад. И прекрасно понимаю ваши доводы, но он мне как сын. Он сын моей родной любимой сестры, которой уже нет, и от этого очень больно. Я должен был приехать в дом Петра и уговорить зятя не брать с собой жену и сына, но посчитал, что лезть в чужую семью неприлично…

Его голос дрогнул.

Мы с Ульяной, не сговариваясь, взяли Матвея за руки, чтобы поддержать.

— Вот и я бы так подумала, что нельзя лезть. Но дело очень серьёзное. Подумайте, не спешите, а как примете решение, дадите нам знать. А сейчас, пока дети спят, предлагаю нам тоже немного отдохнуть. Ночь выдалась очень уж насыщенная.

— Сударыни, вы отдыхайте, а мне нужно проехать по делам. И в магазин игрушек, заменить стаканчик для фокусов Тёмы.