Мои пальцы похолодели.

— Как… с вашими жёнами? — едва прошептала я.

— С последними — да. А теперь и с одной глупой гусыней, — ответил он с насмешкой. — Кузина покойной Бренды Сомервиль, которая решила пригрозить мне. Умылась смелостью, ха-ха. Теперь сидит в подвале и сходит с ума. И вы окажетесь рядом с ней, если осмелитесь перечить.

Во рту пересохло. Я представила эту картину, и волны леденящего ужаса накатили на меня.

— Не питайте надежд, леди Аврора, — его голос стал тише и оттого ещё опаснее. — Не надейтесь на помощь. Ваш кузен Арлингтон слишком молод и неопытен, чтобы тягаться со мной. И этот Грэхем, который так глупо смотрит на вас и пускает слюни, они не спасут вас. Им никогда не найти это место. Это — конец. Ваш выбор прост: стать моей женой и вернуть себе положение в обществе, пусть и окрашенное скандалом… или исчезнуть навсегда, став игрушкой для моего брата в самом жутком подземелье этого замка. Я даю время подумать до вечера.

Он развернулся и вышел не оглядываясь. Дверь закрылась за ним с тихим, но окончательным щелчком. Я осталась одна, раздавленная тяжестью его слов, вежливых и безупречных по форме, но полных такой чудовищной, безвыходной угрозой.

Глава 82

Глава 82

Тишина после его ухода была оглушительной. Она давила на уши, как будто после взрыва. А потом его слова, вежливые, отточенные и такие чудовищные, начали прокручиваться в голове снова и снова, разжигая внутри бурю эмоций.

«Выйдете за меня замуж…» «…отдам вас своему брату…» «…игрушкой в самом жутком подземелье…»

Язык пересох, в горле стоял ком. Но сквозь страх, парализующий и липкий, прорвалась новая, жгучая волна. Злость. Слепая, всепоглощающая ярость. На него. На его безумную вырожденческую семейку. На себя — за эту беспомощность, за то, что оказалась здесь, в этой ловушке, словно какая-то средневековая затворница, а не человек из мира, где такие проблемы решаются вызовом полиции и хорошим адвокатом.

«Неужели, — с бешенством подумала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони, — я, пережившая смерть и второе рождение в этом теле, справившаяся с интригами и бесконечной чередой утрат, не смогу переиграть одного психопата и его уродливого прихвостня?»

Нет. Чёрт возьми, нет. Паника и отчаяние — это роскошь, которую я сейчас не могу себе позволить. Нужно думать. Действовать. Искать слабые места.

Я сделала глубокий вдох, чтобы унять дрожь в коленях, и поднялась с кровати. Ноги всё ещё не слушались меня, но я крепко упёрлась ими в холодный каменный пол. Найдя обувь, я натянула её на озябшие ступни. Теперь можно было приступать к осмотру.