РАКС: Ты жива, Отклэр?

РАКС: Отклэр? Алло?..

РАКС: Чертовски сильно тебе досталось. Наверное, как минимум несколько ребер сломано

РАКС: Долбаный Ольрик, он всегда был редкой сволочью. Извини, Отклэр. Не все наездники такие, как он.

РАКС: Так, ладно, по визу сказали, что ты выжила. И это хорошо. Когда ты мертв, верхом особо не поездишь.

РАКС: Сделай одолжение, будь осторожнее, ага?

* * *

Ракс Истра-Вельрейд вертит в руках бокал, приглушенный свет в кабинете, отделанном красным деревом, отражается в прозрачном содержимом бокала и бросает отблески на искаженное ужасом лицо Ольрика фон Вестриани. Ракс уверен, отец Эарики де Трентох не против, что они устроили у него в кабинете маленькое рандеву, тем более что гораздо более разрушительная вечеринка по случаю двадцать первого дня рождения его дочери бушует за дверями, из-за которых доносятся звуки лютни и визг. Ракс вдруг поднимает взгляд от бокала и выстреливает дружеской улыбкой в сторону Ольрика.

– Так до тебя уже дошло, Вестриани?

Ольрик с трудом выговаривает сквозь зубы:

– Ты не сможешь. Ты не станешь…

– Отчего же? – Ракс смеется. – Ты ведь меня знаешь. И знаешь, что я могу. А что, звучит забавно. Давно никто не пробовал маневр Витрувия.

– Это же все равно что выпотрошить…

– Насчет «выпотрошить» – это ты хватил, – смеется Ракс. – Просто выживаемость тех, против кого его применили, пятьдесят на пятьдесят. Своеобразные они, эти старинные маневры, верно? Обязательно применю его против кого-нибудь, чтобы он сохранился в базах данных. Само собой, на Кубке Сверхновой вряд ли, лучше на другом турнире.