– Они подходят друг другу.

– Помимо того, что подходят, благодаря этому союзу Вельрейды приобретают проверенную временем репутацию Отклэров, а Отклэры – ценного союзника, участвующего во всех мыслимых денежных сделках, в чем они очень нуждаются после нашего вмешательства. Коммерческие связи Вельрейдов не знают границ, по-видимому, даже королевской тюрьмы.

Принц медленно берет чашку со стола и отпивает длинный глоток. Внезапное изнеможение наполняет каждую жилку в моем теле, тянет его забыться, – во мне не осталось сил для борьбы.

– И все же, – вполголоса добавляет Дравик, – попытка свалить твое убийство на сбежавшего заключенного… выглядит довольно-таки вульгарно. Дом Отклэров наверняка испытал серьезное потрясение, если прибег к подобной тактике. Не думаю, что есть необходимость разъяснять, почему тебе не следует больше поддерживать связь с Раксом.

– Так это вы блокировали его в моем визе.

– Он опасный игрок, которого могли убедить причинить тебе вред. А теперь, после его помолвки с Мирей, эта угроза выросла многократно. Ты даже не подозреваешь, что модуль твоей подруги значительно упростил разработку пути проникновения в твой виз. – Его лицо смягчается. – Тебя следует защищать любой ценой.

– Для вас защищать – значит совать свой нос куда не просят?

– Насколько понимаю, ты знала это с тех пор, как подписала наше соглашение, Синали.

– Биометрический сканер, микрофон… неужели всей этой хрени вам мало?

– Я же объяснил тебе: он опасен.

Мое бешенство сменяется смехом.

– Этот избалованный благородный…

– …почти вошел в семью Отклэров. У него есть все причины вредить тебе.

– Вы говорите чушь. И обольщаетесь, считая, что вы мне как хренов отец. – Мне хочется, чтобы он стал отрицать это, но он только встает, не добавив ни слова, берет трость и уходит в сумрачный коридор, шаркая ногами. Я хватаю его чашку и с размаху разбиваю ее о мраморный пол. – Вы слышите меня, ваше высочество? Вы спятили! Нейрожидкость сожрала вас! Вы напрочь лишились ума!

Он не возвращается. От ярости перед глазами плывет, я смахиваю все, что есть на столе, превращая в груду фарфоровых осколков. Опрокидываю стол, ломаю ножки, швыряю в огонь, пока от него не остается ничего, кроме золы, а Астрикс смотрит на меня из угла комнаты.

– Лишились ума, точно как… точно как я, – шепчу ей.