А она умеет выбирать, куда ударить. Но я полагаю, что это у нас семейное.

Синали: Твоя извечная честность?

Мирей: До последнего – таков путь рыцаря. Могла бы и ты когда-нибудь попробовать, если твоя кровожадная натура еще способна на такое.

МИРЕЙ АШАДИ-ОТКЛЭР ВЫШЛА ИЗ БЕСЕДЫ.

Одевшись, я выхожу из душевой и шагаю по притихшему турнирному залу, откуда уже выставили фанатов. Смотрю на адрес Ракса дольше, чем следовало бы, потом вызываю его по визу раз, другой, но сообщения не проходят. Похоже, это он меня заблокировал… но он не стал бы, ведь так? В голову приходит лишь одно имя человека, которому нужно, чтобы мы перестали общаться.

Внезапно я слышу, как рядом хихикают, и вскидываю голову. Двое стоят на смотровой площадке турнирного зала: девчонка и парень, медлят у полированных поручней. Оба младше меня, девчонка разодета в голографические кружева и тонкий шелк, ее рыжеватые волосы искусно заплетены. Парень в ховеркресле, волосы у него мягкие, каштановые. Я узнаю его – он приходил ко мне в больницу.

«Я нашел тебя».

Как раз в этот момент он оборачивается, будто услышав мои воспоминания, и улыбается мне. Теперь я вижу его лицо отчетливее, чем в больнице, где была под действием обезболивающих: лицо безмятежное, с мягкими очертаниями подбородка и челюсти. Глаза зеленые, с опущенными вниз уголками, на лбу ярко светится ультрафиолетовый венец. Он поворачивает приглушенно урчащее ховеркресло.

– Синали.

Он произносит мое имя так, что кажется, будто я вернулась в дом, который считала давно потерянным, – в окутывающее тепло и легкость. Где-то глубоко во мне возникает желание стать ближе к нему во что бы то ни стало, что-то в нем ощущается как покой, как место, где наконец можно успокоиться.

Услышав мое имя, девчонка резко оборачивается, взмахнув огненной косой на фоне космоса за окном, и расплывается в улыбке от одного веснушчатого уха до другого.

– Ой, это же ты!

Она сбегает по ступенькам, перебирая их босыми ногами с серебряными браслетами на щиколотках, и на миг мне кажется, что она врежется в меня и собьет с ног, но она вдруг останавливается, слегка подпрыгнув. На ее лбу дерзко и отчетливо светится ультрафиолетовый венец.

– Он много рассказывал мне про тебя, – зеленые глаза девчонки поблескивают, она таращится на меня. Оглянувшись, я замечаю в темных углах смотровой площадки десятки солдат личной охраны, вооруженных проекционными мечами, шокерами, пистолетами. Таких же, как окружали королевский трон на банкете перед турниром. Девчонка приплясывает, чтобы привлечь мое внимание.