Дрожащими руками я поднимаю забрало, слыша пневматическое шипение.

– Посмотри еще раз, – говорю я Гельманну. При свете его неряшливого венца заметно спокойствие его лица на голоэкране, сурово сведенные в молчании золотистые брови. Мои слова наполнены силой. – Чего я хочу, зверь?

Пронзающий Крылом отшатывается от меня, давление падает. А мое копье поднимается. Я рычу, брызжа кровью и серебром.

– ЧЕГО Я ХОЧУ, ЗВЕРЬ?

Пронзающий Крылом мгновенно и молча разворачивается, ярко светя плазменным хвостом, он стремительно бросается к своей платформе и закрепляется на ней.

– По-видимому, оба наездника снова решили придерживаться правил, Гресс! Они вернулись на исходную! Так что внимательно следим за обратным отсчетом финального раунда! Три…

Пять точек боли пульсируют у меня в груди. Боль бьется и в правом бедре, от которого я оторвала ногу Разрушительницы Небес, на края поля зрения наползает мрак, тот, которому я уже научилась сопротивляться.

– Два…

Мой шепот:

– Ответь мне, зверь. Чего я хочу?

– Один!

И его благоговейный голос:

– Смерти, миледи.

Ноль.

Старт с платформы. Снижение. Отключение связи. Теперь он знает. Но не может остановить меня.