Князь эс-Ретнея застыл от ужаса.
Калейя развернулась на месте, так что нижний край ее элегантного расшитого мовлэ задел отца. Совершенно невозмутимо она повернулась к нему спиной и спустилась по ступеням до середины. Там она остановилась. И никто ей не помешал. Все ждали приказа князя. Но он молчал.
И у меня возникло ужасное предположение о том, что же она ему прошептала.
– Люди этого замка! – крикнула Калейя, так что ее голос разнесся по всей площади. – Чувствуете этот запах? Вдохните поглубже. – Она вдохнула полной грудью сама, раскинув руки в стороны.
Она имела в виду горящие кузницы на склонах Эсариэса. На самом деле их дым отсюда был не виден – гора заслоняла вид. Но запах постепенно становился ощутим.
– Это огонь Кеппоха. Только вам решать, будет ли этот огонь гореть для вас, согревая, – или обратится против, так что вы погибнете в его пламени.
Она легкими шагами сбежала со ступенек и снова развернулась. Все ее воины подняли оружие и издали громкий радостный крик, усиленный все теми же звонкими кличами. Барабаны отстукивали стаккато, и последние задержавшиеся зеваки побежали с площади.
– Нужно что-то делать, – прошептала я, но Йеро лишь крепче схватил меня за руку.
– Не так быстро. Если сражение начнется, его будет уже не остановить. Нам нужно больше времени. С востока сюда движутся паладины, чтобы поддержать твоего отца. – Он мрачно взглянул на солдат фемаршала. – Они понадобятся нам против этих созданий.
По знаку Калейи внезапно стало тихо. Она повернулась и снова посмотрела прямо на моего отца:
– Я спрашиваю вас еще раз, князь. Устраивает ли вас сделка, которую я предложила? Подумайте о том, что я вам сказала. А еще подумайте, что теперь вам больше нечем занять своих рабочих. Они больше не нужны вам, вы больше не в состоянии их прокормить. Я предлагаю вам свою
У меня пересохло во рту. Вот зачем она подожгла кузницы: чтобы надавить на Немию. К сожалению, она была права. От кузниц, в которых на продажу изготавливались орудия и инструменты, полностью зависело наше благополучие. Немия была слишком мала, а земля здесь слишком скудна, чтобы прокормить всех рабочих, живущих в горах. Без нашего самого важного товара нас ждала гибель.
Мое сердце забилось так быстро, что грозило вот-вот разорваться, но дело было вовсе не в князе и его ответе. Настоящая причина была в том, что позади него, чуть наискосок, стоял Десмонд.
На его лице была написана растерянность. Десмонд переживал за этих простых людей, и дело было не только в том, что Кадиз был родом из рабочей семьи. Много лет он заступался за рабочих шахт и кузниц и, скрываясь от взгляда наших отцов, делал все, что мог, чтобы облегчить их жизнь.