Я по-прежнему была в зале совета, только теперь перед глазами поверх общей картины проносился поток других изображений с неизвестными мне до этого момента людьми и локациями. Картинки мелькали с безумной скоростью, как будто я смотрела фильм на перемотке. Я долго не понимала, что все это значит, пока в общем потоке лиц не узнала Андрея. Он был повсюду – таким, каким мне еще не приходилось его видеть. Юный и уже более взрослый, смеющийся и печальный, задумчивый и веселый, раздраженный и смущенный – перед глазами один за другим пролетали десятки эпизодов с Андреем, которых я никогда не проживала ранее. Неудивительно, ведь в эти моменты меня никогда не было рядом с ним – я перебирала воспоминания мисс Бренвелл.

Другим, физическим зрением я по-прежнему могла наблюдать за тем, что происходило в зале. Я видела, как лицо Софии исказилось, словно в нечеловеческих муках, и, издав душераздирающий крик, девушка повалилась на землю. Видела, как, не переставая истошно кричать, она схватилась за голову и из ее глаз хлынул поток слез. Видела, как испуганные члены лиделиума, включая Андрея, в тот же момент бросились к виконтессе и беспомощно замерли рядом, ведь оказать ей какую-либо помощь было невозможно – физически девушка находилась за тысячу световых лет отсюда. Видела я и то, как София билась в болезненных конвульсиях, умоляя прекратить эту пытку. Мне хотелось остановиться, правда. Хотелось ей помочь. Где-то глубоко внутри я искренне ненавидела себя за то, что делала, и за то, что не могла заставить себя перестать.

Сознание Софии было похоже на книгу. Я листала ее, слой за слоем снимая с сознания девушки старые воспоминания, и, казалось, в каждом из них был Андрей. Изворачивая и ломая разум мисс Бренвелл, я ворошила фрагменты ее памяти снова и снова, пока мой взгляд не зацепился за один из эпизодов, показавшийся мне смутно знакомым.

Перед глазами вновь возникло лицо Андрея – ухоженного и элегантного, в том самом костюме, в котором мне удалось застать его в День Десяти. Только на этот раз он был не в Диких лесах, а в роскошном панорамном вестибюле. Коротко улыбаясь, он, склонившись над ухом Софии, что-то быстро шептал ей и слегка касался рукой ее пальцев. Не отрывая глаз от Андрея, девушка в нетерпении утянула его прочь из многолюдного помещения, и, чуть помедлив, он проследовал за ней в просторную спальню. Отрывочные воспоминания продолжали мелькать перед глазами: я смотрела на то, как Андрей целовал Софию, скользя руками по ее оголенной спине, как прижимал к себе, покрывая поцелуями ее шею и вновь возвращаясь к губам. Я смотрела на то, как она повлекла его в сторону кровати, задыхаясь от возбуждения и быстро расстегивая дрожащими пальцами его рубашку.