Зал взорвался. На лице Андрея не дрогнул ни один мускул, когда он равнодушно оглядел бушующую толпу. Из общего рева до меня доносились лишь отдельные обрывки фраз.
– Кто отдал приказ? – прозвенел высокий голос миссис Ронан, перекрыв гул толпы.
Один за другим взгляды обратились в сторону полупрозрачной голограммы женщины, что, похоже, впервые была так взволнована. Надо же. Мне казалось, что с элитацией она давно законсервировала и свою эмпатию.
– Я, – просто сказал Андрей. В тот же момент гул стих, и зал накрыла напряженная тишина. – Это было мое решение.
Выпрямившись, миссис Ронан ошеломленно посмотрела на него и вслед за ней к нему обратились десятки других изумленных глаз.
– Сегодня ночью я ввел войска в Данлийскую систему, – уже громче повторил Андрей.
Кажется, не в силах поверить в происходящее, члены лиделиума еще несколько минут блуждали рассеянными взглядами по залу в поисках Нейка Брея. За все это время Андрей больше не проронил ни слова, терпеливо ожидая, когда внимание всех без исключения вновь обратится к нему. Как только это случилось, я заметила, как на его губах мелькнула слабая, ожесточенная усмешка. Так же, как и я, все присутствующие были в его ловушке.
И собрание началось.
* * *
Хелим Ланис говорил минут десять, захлебываясь слюной и заходясь в пафосных пассажах о необходимости «продемонстрировать выродку Диспенсеров твердую руку», пока его не перебил Леонид Крамер, раздраженный долгим ожиданием своей очереди. Незадолго до этого свою позицию насчет сложившейся ситуации успели высказать Багговут, Кастелли, Антеро и представители еще нескольких семей. Все это время Андрей стоял, слегка облокотившись о край стола, скрестив руки на груди и молча наблюдая за происходящим. Ничего не комментируя, он лишь время от времени переводил тяжелый пристальный взгляд на нового выступающего. Когда очередь дошла до миссис Ронан, женщина потерянно пробормотала несколько неразборчивых фраз и вновь вернулась на место.
За происходящим я наблюдала словно в тумане. Мне было плохо, очень плохо. Воздуха не хватало, голова тяжелела, а волны удушающего жара все сильнее накатывали с каждой минутой. Вытерев взмокшие ладони о кофту, я медленно сползла с сиденья на пол и, прислонившись спиной к стене, закрыла глаза. Пульс зашкаливал и болезненно отбивал по вискам. Дыхание сбилось. Я мысленно похвалила себя за то, что успела вовремя забиться в самый темный угол зала. В голове снова и снова всплывали слова Андрея: