Выпрямившись, я отвернулась. Я даже не могла поднять на него взгляд. Казалось, стоит мне вновь посмотреть Андрею в глаза, и меня вывернет наизнанку.

– И поэтому приказал подорвать Кериот?! – Из горла донесся лишь слабый хрип.

– Я не отдавал такого приказа! – выкрикнул он, и его голос надломился. – Твою мать!..

Краем глаза я видела, как Андрея била дрожь.

– Дело далеко не только в «Стрельце А». Триведди знал слишком много – он сконструировал больше половины всех наших баз, у него были доступы к десяткам секретных документов, от которых зависела не только его жизнь, но и жизнь миллионов других повстанцев! Я не мог допустить, чтобы он просто исчез, и, когда он перестал выходить на связь, я отправил пару кораблей, чтобы депортировать его в Дикие леса. Триведди понимал, что я буду требовать его выдачи у Лангбордов, и тогда, вместо того чтобы просто сдаться, внушил им, что я буду брать Кериот силой. Что я гребаный псих, слетевший с катушек, который не пощадит даже сотни тысяч своих людей. Ублюдок, – судорожно выдохнул Андрей, – ничтожный трус… Наши корабли еще не успели приблизиться к Кериоту, как Лангборды открыли по ним огонь. Рейнир даже не пытался договориться. Вместо того чтобы сдаться, он утянул с собой в могилу всех жителей базы…

– И ты отдал приказ открыть встречный огонь… – в ужасе прошептала я. – Зная, к чему это может привести. Вместо того чтобы развернуть корабли, ты дал согласие на встречное нападение…

Лицо Андрея превратилось в ожесточенную маску.

– Они открыли огонь по нашим кораблям, Мария! Огонь на поражение. Ты прекрасно знаешь, что это значит. Это измена.

В глазах потемнело от гнева. Подлетев к Андрею, я сжала лацканы его рубашки.

– Мои родители – простые люди, даже не военные. Их никто ни о чем не спрашивал! Они понятия не имели, что происходит… Понятия не имели, за что они должны сгореть заживо! – Легкие стягивало, словно тисками, и я, как рыба, выброшенная на берег, жадно хватала ртом воздух. – Там были тысячи простых людей, которые ни о чем не знали!

– И они все давали присягу, – слабо отозвался Андрей. В его глазах сквозила боль. – Все жители базы давали присягу. Без исключений. Я не знал… – он тяжело выдохнул, проведя длинными, дрожащими пальцами по волосам, – я правда не думал, что все зайдет так далеко. Я приказал кораблям бить лишь по военным объектам, чтобы остановить огонь Лангбордов. Я был уверен, они остановятся… Я был уверен, что рано или поздно Рейнир сдастся.

Подавшись вперед, Андрей склонился над моим лицом. Казалось, он не отдавал себе отчета, когда его горячая ладонь легла на заднюю часть шеи, а лоб соприкоснулся с моим.