Чувствуя подступающий прилив тошноты, я прижала ладонь ко рту. Спина покрылась холодным потом, тело трясло.

– У тебя есть новости, Софи?

На несколько мгновений внезапный вопрос Андрея привел меня в чувство. Мисс Бренвелл я заметила сразу – мерцая в сумраке помещения, голограмма девушки светилась в центре зала в паре шагов от потерянной миссис Ронан. Кажется, обращение юноши застало Софию врасплох. Встав, виконтесса приблизилась к Деванширскому и растерянно оглядела присутствующих.

– Что говорит Изабель? – спросил Андрей, взглянув на нее исподлобья.

– Точно, дорогая! – оживленно вклинилась миссис Ронан. – Я и запамятовала, что ты неплохо знаешь мисс Кортнер.

– Она ранее говорила что-то о Кристиане? – уточнил Андрей. – Возможно, что-то, что могло показаться тебе незначительным…

– Не думаю, – покачала головой София.

Андрей нахмурился:

– То есть как это?

Опешив, девушка потерянно посмотрела на Андрея:

– Мы с ней едва знакомы…

Я приложила все силы, чтобы расслышать тихие слова мисс Бренвелл. Казалось, что в помещении перекрыли кислород, и, тяжело дыша, я из последних сил оперлась о стену и заставила себя подняться на ноги, чтобы лучше видеть виконтессу.

– Я просил тебя с ней сблизиться, – в голосе Андрея сквозило с трудом сдерживаемое раздражение, – разузнать хоть что-то, что могло быть нам полезно.

Когда он вновь оглянулся в ее сторону, София моментально побледнела:

– Ты знаешь, что это невозможно…

– Невозможно? – стиснув зубы, выдавил Андрей. – И что же невозможного в том, чтобы поболтать за кофе со старой знакомой?

– Изабель далеко не дура! – вспыхнула София. – Она бы никогда не стала обсуждать Кристиана со мной, хотя бы потому, что ей прекрасно известно обо мне, ей прекрасно известно о нас… – сглотнув, еле слышно добавила она.

На последнем слове меня едва не вывернуло наизнанку. София произнесла «нас» так, как будто ни меня, ни кого-либо еще в зале, кроме них с Андреем, и не было вовсе, – потерянно, чувственно, хрупко. Но все было зря. Я поняла это, когда посмотрела на Андрея и заметила, как в его опухших глазах всколыхнулась ярость.

– Я не заставлял тебя играть в разведку. Я просил лишь о разговоре – глупой, посредственной бабской болтовне, но ты, кажется, не справилась даже с этим.