Мария… У Андрея заныло сердце. Откуда она знала Кристиана? Как это возможно? Он упоминал сына Джорджианы десятки раз, но ни в один из них ему и в голову не пришло, что они с Марией могут быть знакомы. Неужели Питер прав, и все это время девушка работала на Диспенсеров и водила всех за нос? Неужели все ее чувства были лишь частью хорошо разыгранного спектакля?! От одной мысли об этом Андрей чуть не задохнулся. Внутренности скрутило в крепкий узел. Должно быть какое-то объяснение, всему этому должно быть какое-то объяснение…

Прожигая его взглядом, Диспенсер усмехнулся. Андрею казалось, что, даже не читая мыслей, тот видел его насквозь.

– Я долго думал, какое из мест Нейк Брей мог выбрать для своего убежища, – сказал Кристиан, вновь обращая свой взгляд к окну, – перебрал десятки вариантов. Третья планета Элийской звездной системы – старая резиденция Деванширских – хороший выбор, но слишком очевидный. Резиденция самого Брея в системе Валаат, – Кристиан прищурился, – это было бы слишком даже для него. Адлерберги и их Лиот – очень хороший вариант, но они бы не стали рисковать своими землями, покрывая самого разыскиваемого преступника в мире. Все-таки отходной путь должен быть у всех. Убогие в своей простодушности Хейзеры и их жалкие пара планет на отшибе галактики – вы бы поставили на смех весь лиделиум, если бы заставили повстанцев тащиться в эту проклятую глушь. – Юноша передернул плечами. – Но Анаксонская система… Нейтральные земли, находящиеся в ведомости Галактического Конгресса, бывшая юрисдикция Деванширских и любимый заповедник моего отца – идеальный и крайне символичный выбор. Нейк все столь же гениален, сколь и омерзителен.

Когда Кристиан вновь посмотрел на Андрея, его серые глаза выгорели до черноты:

– Где он? Где Нейк Брей?

– Я не знаю, – честно ответил Андрей, мысленно радуясь, что хотя бы герцог был в относительной безопасности. Ничего не выйдет, даже если Диспенсер вздумает прибегнуть к пытке. Куда делся Брей – для него самого такая же загадка.

Кривая усмешка на губах Кристиана превратилась в оскал. Андрей видел, как в юноше медленно пробуждается тьма. «Вот оно, – подумал он, – вот твое настоящее лицо».

– Я не буду повторять трижды, – сказал Кристиан, делая шаг навстречу. Он по-прежнему не вытащил рук из карманов, всем своим видом демонстрируя внешнюю пренебрежительность и пытаясь сохранять спокойствие, но Андрей заметил, как напряглись мышцы на его лице. – Я хочу его увидеть.

Это было похоже на слабое землетрясение – легкие толчки всколыхнули мебель. Андрей мог принять это за иллюзию или временное помутнение разума, если бы в следующий момент, задрожав, лампа, планшет и пара кружек не взлетели вверх и не зависли в воздухе. Но Кристиан Диспенсер этого даже не заметил: неподвижно замерев на месте, он не отрывал глаз от оппонента. Его грудь под светлой рубашкой поднималась медленно и ровно, черты лица ожесточились, а глаза стали на несколько оттенков темнее. Андрей чувствовал, как его тело вновь превращается в камень. Не отрывая взгляда от юноши, он думал о том, сколько ударов успеет сделать сердце, перед тем как Кристиан полностью парализует его грудь. Глупая смерть. Глупая, убогая и абсурдная. Если бы он где-нибудь прочитал о такой, то наверняка не смог бы сдержать смеха от ущербности ситуации.