– Никто больше не посмеет причинить тебе вред, – из раза в раз тихо говорил он ей на ухо перед тем, как они оказывались в шумном обществе лиделиума. – Одно твое слово, и любой из них больше не жилец.

Рядом с Кристианом Изабель впервые за всю жизнь почувствовала себя свободной. Он принимал и любил ее такой, какой ее больше никто и никогда не видел, – измученной, злой, отчаянной, напуганной, сломленной и слабой. Одно его слово, взгляд или прикосновение залечивали рубцы на израненном сердце. Кристиан знал о ней все – даже то, какие именно травы она ежедневно добавляла в чай своему отцу, подкармливая его слабоумие. Возможно, именно за то, что Кристиан никогда ее не осуждал, Изабель любила его еще больше.

– Ты знаешь, что тебе не обязательно это делать, – мягко напоминал Кристиан, заправляя выбившийся локон ей за ухо. Его глубокие серые глаза, как и всегда, смотрели на нее с волнением и нежностью. – Скоро мне девятнадцать. Я обо всем позабочусь. Когда ты станешь моей женой, Артур не посмеет и на полшага приблизиться к тебе.

В такие мгновения, прижимаясь щекой к теплым пальцам юноши, Изабель думала о том, что долгие годы страданий стоили того, чтобы однажды наконец встретить его.

– Отец всегда хотел научить меня правильно вести дела, – честно отвечала она. – Он должен знать, что я усвоила его уроки.

Артур Кортнер слабел на глазах. Прогрессирующая деменция, вызванная снадобьями дочери, дробила его разум как мелкий пазл. В своем резко ухудшающемся здоровье старик винил слабую генетику, судьбу и даже плохой климат. Надежды Изабель на его прозрение были напрасны. Перед тем как окончательно лишиться рассудка, ее отец так и не осознал, что фатальность и злой рок были тут ни при чем. Что в первую очередь за нами всегда приходят те демоны, которых мы создаем сами.

Вырвавшись из размышлений, Изабель задернула шторку окна и с нетерпением поерзала на месте.

– Валтер, сколько еще? Мы должны были прибыть в Дикие леса полчаса назад.

– Буквально десять минут, мисс, – тут же отозвался пилот, – уже идем на посадку. Тут очень густая облачность.

– Ты говорил это пятнадцать минут назад… – пробормотала Изабель.

Всю последнюю неделю, с тех пор как войска Галактического Конгресса прибыли в Дикие леса, в мире творилось безумие. После заявления Крамеров о том, что к трагедии на Мельнисе причастна восставшая из пепла девчонка Понтешен, которую повстанцы укрывали последние пару месяцев, галактическое сообщество буквально сошло с ума. Изабель усмехнулась. «Сошло с ума, – повторила она про себя. – Какой каламбур».