– Может, конечно, и так, – согласилась Изабель. – А может, герцогиня Понтешен оказалась не такой уж и дурой и ловко обвела вас всех вокруг пальца. В любом случае, – добавила она, – это не меняет главного. В наших интересах найти ее раньше Деванширского, повстанцев и уж тем более Галактического Конгресса.

Когда Валтер наконец посадил корабль, Изабель уже успела накинуть пальто. В Диких лесах был полдень. Рассеянные лучи местного солнца редкими золотыми просветами пробивались через густые тучи. Окинув округу изучающим взглядом, она поежилась от ледяного ветра и начала спускаться по трапу.

О том, что дом Кортнеров будет всегда поддерживать законную власть в лице Диспенсеров, Изабель, вопреки всеобщим ожиданиям, намеревалась сообщить Андрею Деванширскому лично. Это была первая причина. Вторая – она до безумия жаждала посмотреть ему в глаза после всего того, что он сделал с Софией Бренвелл. Андрей полагал, она не догадывалась, как он использовал виконтессу, заставляя ее втираться к ней в доверие. Идиот! Как будто Изабель сама сотни раз не прибегала к подобным трюкам. Потеряв старую подругу, она разочаровалась в Андрее Деванширском не только как в политике и человеке, но и как в джентльмене. Она надеялась, ей удастся высказать всю полноту своего презрения ему прямо в лицо.

– Мисс Кортнер, неужели это и вправду вы?! – пропел над ухом низкий насмешливый голос. Изабель с неудовлетворением отметила, что узнала бы его из тысячи. – Либо небеса и вправду благословили меня, либо тот пятнадцатый бокал эля вчера все же был лишним…

Два метра похоти и сарказма смотрели на нее сверху вниз, растянувшись в самодовольной ухмылке. Питер Адлерберг был прямым воплощением всего того, что Изабель так ненавидела. Другие находили его очаровательным, а еще сказочно красивым. Изабель же не понаслышке знала цену этой красоте.

– Мистер Адлерберг, – поморщилась она. – Если я скажу, что дело все же в эле, вы избавите меня от ваших скудных острот?

– Если я избавлю вас от своих скудных острот, вы составите мне компанию за чашечкой чая?

– Нет.

– Боюсь, в таком случае мои остроты будут преследовать вас даже в гробу, – подытожил Питер.

Изабель фыркнула, но, сходя с трапа, все же приняла его руку.

– Глупые надежды. Я бы не разделила с вами ложе, даже если бы это был гроб.

Питер хищно оскалился – ее колкое остроумие его забавляло. Так же как и всех остальных самодовольных мужчин, считающих себя вправе флиртовать с ней. Кутаясь от холодного встречного ветра, Изабель проследовала за ним по витиеватой тропе вдоль высоких секвой, пики которых терялись в серости густых туч.