Кристиан оцепенел всего на мгновение, но тут же притянул ее к себе и углубил поцелуй. Он впервые не был осторожен. Что-то вспыхнуло у него в груди, когда Изабель судорожно выдохнула ему в губы. Ему в мгновение стало жарко, и его внутренние барьеры рухнули. Его пальцы сжались на ее талии, сминая платье, перебирая густые складки ткани, гладкие декоративные пуговицы. Кристиан целовал ее жадно, отчаянно. Его губы проложили дорожку по ее подбородку, опустились до шеи, ключиц. Он вдыхал цветочный запах ее волос и уже не отдавал себе отчета, когда его руки добрались до застежек ее платья и начали разрывать их одну за другой.

Что-то со звоном лопнуло в стороне. Изабель резко отстранилась, и это вернуло Кристиана в реальность. За его спиной поперек дверей стеклянного бара его отца прошла толстая трещина, словно кто-то ударил по ним со всей силы.

– Прости, – тяжело дыша, в ужасе прошептал он и тут же убрал руки за спину, вцепившись пальцами в столешницу. – Изи, прости. Тебе лучше уйти. Пожалуйста, – с мольбой выдохнул Кристиан, чувствуя, как его тело требует обратного. – Пожалуйста, уйди. Я не могу это контролировать.

Сила собственного желания поразила его даже сильнее, чем внезапно пробудившаяся магия Десяти. Она кипела внутри, требуя выхода. Кристиан и не подозревал, что близость Изабель может влиять на него так – рушить самообладание, поглощать разум, лишать контроля.

По стеклу прошла еще одна трещина.

– Изи, пожалуйста, – сквозь зубы выдавил Кристиан, когда Изабель коснулась его предплечья.

– Не здесь, – решительно сказала она.

Кристиан ошеломленно оглянулся, но не успел выдохнуть ни слова, перед тем как Изабель повлекла его прочь. Как только они вновь оказались в его спальне, она распахнула дверь и принялась с сосредоточенным видом освобождать все поверхности в помещении. Все бьющееся, хрупкое она сгребала в охапку и выносила за пределы комнаты, пока на полу, столе, комодах и диванах не осталось ни одной вещи, которая могла бы повредиться.

Кристиан обомлел, когда она вынесла из спальни последнюю хрупкую вазу и с нескрываемым чувством удовлетворения захлопнула дверь.

– Что? – удивленно вскинула бровь Изабель, качнув головой в сторону опустевшего места. – Мне она всегда нравилась. Было бы жалко, если бы разбилась.

– Очень практично, – отметил Кристиан.

Он не успел даже опомниться, как Изабель оказалась рядом и ее губы вновь накрыли его. Она была куда смелее, чем прежде. Ее руки легли ему на грудь и заскользили вниз, расстегивая рубашку. Она продолжала целовать его, когда ее холодные ладони коснулись его оголенного тела, и Кристиан почувствовал, как его накрывает новая волна желания. Телекинез вспышками вырывался из него вместе с рваными вдохами, из-за чего спальня жила своей жизнью. Благодаря стараниям Изабель биться и ломаться было нечему, но краем глаза Кристиан улавливал, как подушки и покрывала взмывают вверх, шлепаются о мебель, потолок и плавают над их головами. Волосы Изабель развевались вокруг ее головы, будто она парила в невесомости. Диваны и комоды, скрипя, передвигались по комнате. Кристиан реагировал на каждый звук, но Изабель не позволяла ему даже оглянуться.