– Тише, тише, – довольно промурлыкал Питер Адлерберг, придержав меня за локоть, – ты куда-то спешишь? И не надо на меня орать! – возмущенно добавил он, заметив, как я бессильно хлопаю губами, пытаясь выдавить хоть какой-нибудь звук из пересохшего горла.

Питер потянулся к бутылке с водой на прикроватной тумбе. Он плеснул несколько глотков в стакан и протянул его мне. Все это он делал нарочито медленно, явно наслаждаясь моими пытками и замешательством. Питер даже не скрывал, что получал удовольствие, особенно когда я попыталась приподняться на локтях и тут же вновь бессильно рухнула лицом в подушку.

По телу прокатилась горячая волна боли. Я вспомнила все. Приказ Лаима Хейзера, совет, ярость Антеро, публичную порку Мэкки, Кайла и остальных, собственную казнь. Спина и задняя часть предплечий горели огнем, и каждое, даже малейшее движение причиняло почти нестерпимую боль. Если я все еще находилась в бреду – эти галлюцинации были самыми реалистичными. Я бы даже поверила в них, если бы не сидящий напротив Питер, катающий на губах насмешливую ухмылку. Он помог мне приподняться и, слегка придерживая, сам поднес стакан к моим потрескавшимся от сухости губам.

Я сделала несколько жадных глотков, отстранилась и слегка прищурилась. Яркий свет настенной лампы больно бил по глазам.

– Моя красота ослепляет? – уточнил Питер.

– Я, видимо, окончательно спятила, – призналась я, – раз не просто вижу тебя здесь, но еще и думаю, как все-таки соскучилась по твоим премерзким плоским шуточкам.

– Это природное обаяние Адлербергов, – без лишней скромности отметил Питер, – рано или поздно все женщины падают жертвами нашего очарования.

– Ты бесстыдный нарцисс!

– А ты – это утечка газа! – моментально парировал он. – Никто ее не чувствует, но она убивает. В твоем случае беспросветной тупостью и бесцельным самопожертвованием. Вот ты кто, Эйлер.

Я потерла глаза и провела ладонями по лицу, пытаясь убедиться, что все это не сон. Питер не исчез. Как и прежде, он сидел на прежнем месте, покачивая ногой и с любопытством сканируя меня пытливым взглядом. Его присутствие было похоже на насмешку разума.

– Что ты здесь делаешь?

– Что ж, я и не ожидал от тебя умных вопросов, – разочарованно вздохнул Питер. – Это правда то, что волнует тебя больше всего? Не хочешь для начала спросить, например, как выжила или кто вытащил тебя из-под кнутов? Что произошло после или как долго ты провалялась в отключке? Почти неделю, кстати, – сообщил он, – с тобой пришлось знатно повозиться. И вообще могла бы начать с благодарностей.