– Поднимись, – тихо сказал Халид. – Поднимись, Шахразада аль-Хайзуран. Тебе не следует преклонять колени ни перед кем. И менее всех – передо мной. Доверши то, зачем явилась во дворец. И знай, я не жду объяснений. И не заслуживаю их.

– Халид… – едва сдерживая рыдания, выдавила Шахразада.

– Поднимись, – мягко, но уверенно велел халиф и взял ее за плечи.

– Я не могу.

– Можешь. Ради Шивы. Помни, твое величие беспредельно. Ты способна на все.

– Только не на это!

– Ты сумеешь.

– Нет. – Шахразада покачала головой, с трудом сдерживая слезы.

– Давай же. Ты ничего не должна мне. Ведь я – ничтожество.

Она еще сильнее замотала головой и ослабила хватку на рукояти кинжала, не представляя, как Халид мог так говорить. Ведь он…

– Шахразада аль-Хайзуран! – повысил он голос, а вдоль линии челюсти проступили желваки. – Ты не можешь поддаться слабости и нерешительности. Потому что ты самая сильная, отчаянная и умелая девушка на свете. Тебе под силу абсолютно все.

Шахразада сглотнула и постаралась собрать волю в кулак, попыталась отыскать в сердце хоть крупицу ненависти, хоть намек на ярость, хоть что-нибудь. Вспомнила о Шиве.

– Я лишил тебя лучшей подруги, – придерживался выбранного курса Халид. – Что бы я ни сказал или сделал, это не исправит совершенных преступлений. Если стоит выбор между тобой и мной, то для меня решение очевидно, джунам. Но его принимать не мне.

Мое все.

Шахразада встала на колени, положила ладонь на грудь Халиду и спросила:

– Значит, ты хочешь, чтобы решение приняла я? – Он кивнул. Девушка сжала в кулаке его камис. – Но как мне дышать, если не останется воздуха?

– Я считаю тебя самой сильной на свете, – выдохнул Халид, сжимая ладони на плечах Шахразады.