– И давно ты влюблена в Тарика Имрана аль-Зийяда? – произнес он, делая еще один шаг к Шахразаде.

Она не сумела скрыть удивления. Сердце готово было вырваться из груди, колени начали подгибаться.

«Солги. Солги ему».

Тигриные, настороженные глаза продолжали внимательно вглядываться в лицо девушки… выжидательно, угрожающе.

Со знанием.

Со страхом?

– С тех пор, как мне исполнилось двенадцать, – пролепетала Шахразада и заметила, как сжались кулаки Халида, а сам он шагнул обратно в тень. Она протянула руку. – Я могу все объяснить! Я…

И осеклась.

Халиф обернулся, и в правой ладони у него сверкнул кинжал.

Девушка в ужасе попятилась.

– За сундуком из черного дерева в моей комнате находится потайная дверь с большим латунным кольцом, – тихо произнес Халид, не отрывая взгляда от мраморного пола. – Ручка непростая. Чтобы открыть проход, нужно повернуть ее три раза вправо, два раза влево и снова трижды вправо. Ступеньки ведут к тоннелю, по которому можно добраться прямиком до конюшен. Возьми моего жеребца. Его зовут Ардешир.

– Я не… – прошептала Шахразада, чувствуя, что недоумение пересиливает страх.

– Вот, – сказал Халид, протягивая кинжал, а когда она замотала головой, продолжая пятиться, то просто вложил рукоять оружия в ладонь девушки. – Возьми.

– Я не понимаю.

– Викрам уже ждет за дверью. Он отведет тебя в мои покои и проследит, чтобы никто не потревожил по пути. Забирай Ардешира и… уезжай. – К последнему слову голос Халида опустился до едва различимого шепота.

Шахразада стиснула рукоять кинжала и нахмурилась, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.

А затем Халид опустился на колени перед девушкой.

– Что… что ты делаешь? – пробормотала она. – Я…

– Шива бин-Латиф. – Он выдохнул имя благоговейно, будто молитву, после чего склонил голову и закрыл глаза, всей позой выражая нескрываемое почтение.

От внезапного осознания воздух покинул легкие Шахразады. Она покачнулась и осела на пол, по-прежнему сжимая в руке кинжал.