– Обещаю.
Стихийное бедствие
Стихийное бедствие
Джахандар ехал на кобыле в яблоках к вершине холма, с которого открывался вид на Рей.
Небо над головой было темным и беззвездным.
Идеально.
Отец Шахразады глубоко вздохнул, спрыгнул на землю, потянулся к кожаной суме и вытащил из ее глубин потертый древний фолиант.
Он вибрировал от прикосновения.
С осторожным благоговением мужчина опустился на колени возле небольшого скопления камней и положил том на плоскую поверхность. Затем снял черный ключ на шнурке с шеи и вставил в проржавевший замок в центре книги. Стоило открыть фолиант, как со страниц полилось серебристое сияние, которое медленно распространялось.
Джахандар радовался, что прикосновения больше не опаляли пальцы.
Он перелистывал страницы из потертого пергамента, пока не обнаружил нужное заклинание. Слова уже навсегда врезались в память, но магия книги помогала направлять силу при такой сложной задаче. Джахандар закрыл глаза и позволил серебристому свету пролиться на лицо и ладони, наполняя невыразимым могуществом, после чего вытащил кинжал из ножен и провел острием по свежему шраму на левой ладони. Как только кровь обагрила лезвие, металл начал мерцать раскаленным бело-голубым светом.
Джахандар поднялся на ноги и подошел к кобыле в яблоках. Она встряхнула гривой и фыркнула, наблюдая за всадником настороженными карими глазами. Он на мгновение ощутил неуверенность.
Но люди ожидали от него великих дел.
И он отказывался снова становиться источником разочарования.
Стиснув зубы, Джахандар шагнул вперед и одним быстрым движением перерезал кинжалом горло кобылы. Горячая кровь брызнула на руки темным потоком. Лошадь начала спотыкаться, сражаясь с неизбежным концом, но вскоре повалилась на землю. Судорожные попытки сделать вдох быстро прекратились. Несчастное животное застыло без движения.
Края лезвия вспыхнули огненно-красным, мерцание сделалось ослепительным.
И бесконечно ужасающим в своем великолепии.
Джахандар отошел от туши кобылы и потянул носом воздух. Затем притронулся кинжалом к ране на ладони.
Огненная сила заструилась по жилам, опаляя до самых костей. Возложенный на каменный трон фолиант сиял ярче звезд.
Джахандар прерывисто вздохнул и уронил кинжал, когда мощь древней магии начала собираться в груди, опасная и глубинная. Прекрасная. Земля под ногами вздрогнула.
Отец Шахразады рассмеялся, вскинул окровавленные руки к небесам и выкрикнул слова давно забытого языка. А затем принялся с наслаждением наблюдать, как по его повелению собираются тучи и склоняются пред его могуществом.
Страницы фолианта затрепетали на ветру. Борода обвилась вокруг шеи Джахандара.
Он никогда больше не станет причиной чьего-либо разочарования.
Сегодня он доказал, что достоин управлять древними силами. Доказал раз и навсегда.
Он освободит дочь. Спасет Хорасан.
Потому что такова воля Джахандара Великого.
Джахандара Всемогущего.
Джахандара… царя из царей.
* * *
На землю упали первые капли дождя.
Тарик отогнал растущее чувство тревоги.
Он прятался в тени, вжимаясь спиной в каменную стену с бесцветным раствором между кладкой. Чуть поодаль виднелись высокие и тяжелые ворота во дворец. Деревянные створки были окованы черным железом. Вооруженные часовые стояли на страже как рядом с ними, так и наблюдали с зубчатой стены, залитой светом факелов.
Тарик выдохнул, стараясь успокоиться.
Стараясь заглушить сомнения.
– Он не сообщил, как собирается проникнуть за ворота? – прошептал на ухо другу Рахим, опуская капюшон коричневой накидки как можно ниже на лоб.
– В последний раз повторяю: он сказал, что устроит отвлекающий маневр.
– И ты ему веришь?
– Нет, – признал Тарик. – Но если ничего не выйдет, то хуже от этого не станет.
– Неправда, – возразил Рахим. – Пока тебя еще не обвинили в соучастии по организации мятежа.
– Джахандар-
– Как бы мне хотелось обладать таким же видом оптимизма.
– Это каким же?
– Оптимизмом глупца.
– Лучше быть глупцом, чем неудачником.
– Лучше быть живым, чем мертвым.
– Возвращайся домой, Рахим-
– Ты просто невыносим, знаешь ли.
Друзья весело переглянулись, но на сердце у обоих было неспокойно.
В темноте прятались наемники, ожидавшие распоряжений Тарика.
Вот только он и сам не представлял, что делать.
Юноша вздохнул. Вероятнее всего, сегодняшняя затея ни к чему не приведет. В конце концов, Джахандар аль-Хайзуран не мог похвастаться репутацией надежного человека. Потеряв жену, он погрузился в пучины горя и не сумел стать достойным отцом дочерям. Не сумел стать халифу полезным советником и был разжалован в смотрители. И совсем недавно не сумел отговорить Шахразаду, когда она решила рискнуть жизнью в погоне за местью.
И все же Тарик обязан был попытаться.
Дождь усилился и теперь лил, не переставая. Потоки, бежавшие с низких водостоков, просачивались под накидки и грозили вымочить путников до нитки.
– А ты… – начал было Рахим, отодвигаясь от ближайшей струйки. Внезапно в небе промелькнула яркая вспышка. Следом раздался глухой раскат грома. – Одно могу сказать наверняка: эта гроза нам не поможет.
Тарик откинулся на стену и закрыл глаза.
Рахим пробормотал проклятие, когда прогремел новый раскат грома, на этот раз с такой силой, что оба юноши лязгнули зубами.
На улицах началась суматоха. Люди торопились домой, в окнах зажигались лампы.
– Смотри! – предупредил Рахим друга.
Тарик взглянул в сторону дворца и с ужасом увидел, как молния ударила в одну из мраморных башен, расколов камень на куски, которые с грохотом обрушились на вздрогнувшую землю.
Часовые на воротах разразились бранью и встревоженными криками.
– Смилуйтесь, небеса, – выдохнул Рахим.
Еще одна ослепительная молния ударила рядом. Здание охватило пламя. Оглушительные раскаты грома отдавались в костях.
Теперь дождь лился с небес стеной, грозя сбить с ног и унести.
Первые крики стали слышны, когда следующая молния ударила в крышу одного из домов. В разные стороны полетели обугленные щепки и куски горящих обломков.
Вскоре все здание было объято огнем.
Вопли ужаса стали еще громче. Новая молния ударила во дворец, отколов большие куски мрамора с фасада. Тарик оттолкнулся от стены.
– Что ты задумал? – осведомился Рахим, сжав плечо друга.
– Не собираюсь спокойно наблюдать, как дворец рушится. Шахразада где-то там, внутри!
– И каков же твой план? – просил Рахим, не отпуская Тарика. – Просто смиренно попросишь тебя впустить?
– Нет! – отрезал тот со злобой. – Я собираюсь…
В этот момент в самый центр ворот ударила ослепительная молния, застав всех врасплох. Во все стороны полетели обломки металла, деревянные щепки и пепел.
Воцарился хаос. К грохоту грозы примешивались крики напуганных людей, спасавших свои жизни. Сквозь разбитые ворота в город выбежали охранники, чтобы навести порядок и сдержать распространение паники.
– Таково представление Джахандара-
– Не может быть, – выдавил Тарик, стаскивая капюшон
– Тогда чьих это рук дело? – поморщился Рахим, когда небеса прорезала новая вспышка молнии и в самом центре города загорелся еще один дом.
Теперь пожары полыхали повсюду.
Тарик нахмурился и постарался отогнать все возраставшее дурное предчувствие.
– Не знаю. Но точно знаю, что не оставлю Шахразаду в рушащемся дворце. – С этими словами он снова накинул капюшон на голову и снял лук со спины.
* * *
Шахразаду разбудил первый раскат грома. Она испуганно вскочила и побежала к деревянным раздвижным решеткам, чтобы выглянуть наружу. Сердце колотилось в груди, как испуганная пичуга.
«Это всего лишь гроза, – уговаривала себя девушка. Она вернулась к кровати и присела на край, беспокойно крутя на пальце золотое колечко. – Обычная гроза».
Оглушительный треск и звук раскалывающегося камня заставил Шахразаду вновь вскочить на ноги.
Что-то врезалось во дворец.
Услышав в коридоре за дверями клацанье, она схватила лежавший рядом с кроватью кинжал и скорчилась за возвышением.
Тяжелые деревянные створки без стука распахнулись настежь.
– Шахразада? – нарушил тишину знакомый голос Джалала.
– Я здесь, – с облегчением выдохнула она и вернула кинжал в ножны, лежавшие рядом с засушенным бутоном розы на стуле. Затем поднялась и вышла в центр покоев навстречу капитану стражи, Воину и двум другим охранникам, сопровождавшим их. – Все в порядке.
– Ты не ранена? – спросил Джалал, встревоженно обводя помещение взглядом светло-карих глаз и нервно приглаживая растрепанные кудри.
– Нет, – ответила Шахразада и неуверенно уточнила: – С чего бы?
– Во дворец попала молния. Одна из башен и часть сада объяты пламенем.
– Джалал, ты думаешь… – Она стиснула кулаки, чувствуя, как сердце болезненно сжалось.
– Это обычная гроза, – заверил девушку капитан аль-Хури, подходя ближе и ободряюще кладя ей на плечо руку. – Я бы не…
На этот раз от удара вздрогнули стены дворца. Кровать сдвинулась, а деревянный сундук повалился на пол. Последовавший за молнией раскат грома отдался в теле Шахразады, еще больше усилив ее беспокойство.