Она поспешила к двери в смежное помещение, пробежала по короткому коридору и влетела в комнату служанки.

Внутри никого не было.

Шахразада вернулась в свои покои и тут же потребовала ответа у Джалала:

– Где Деспина?

– Откуда мне знать? – пожал он плечами.

– Прекрати! – воскликнула девушка и снова спросила: – Где она?

– Уверен, она в полной безопасности, – нарочито недоумевающе изогнул бровь Джалал. – Вероятно, просто…

– Мне надоели эти детские игры, – прорычала Шахразада, схватив капитана стражи за локоть и заставляя подойти ближе. – Прошу, отыщи Деспину. Я очень за нее волнуюсь. Полагаю, как и ты.

– Еще раз уверяю… – начал было Джалал, хотя и напрягся всем телом, а в глазах промелькнула тревога.

Раздался еще один раскат грома, от которого мрамор под ногами вздрогнул, а деревянные решетки слетели с пазов.

– Приказываю тебе отправиться на поиски Деспины!

– Я бы с удовольствием выполнил это повеление, если бы оно не противоречило строжайшему распоряжению халифа беречь вас, моя госпожа. Мне бы не хотелось объяснять Халиду…

– Она ждет ребенка!

– Что ты сказала? – переспросил Джалал едва слышно и схватил Шахразаду за плечи.

– Деспина беременна, – сказала она, мысленно попросив у служанки прощения. – Прошу, найди ее до того, как что-нибудь произойдет. – Капитан стражи недоуменно заморгал и разразился проклятиями, в основном в адрес Шахразады. Но она лишь настойчиво повторила: – Отправляйся и разыщи ее. А меня отругаешь потом. Я останусь здесь.

Метнув на девушку последний яростный взгляд, Джалал прорычал несколько команд охранникам, уже двигаясь к дверям, но на самом пороге застыл и обернулся:

– Шази?

– Да?

– Спасибо, – кивнул он и исчез, не дожидаясь ответа.

Шахразада вернулась к кровати и уселась в изножье, снова принимаясь вертеть на пальце кольцо. Воин и два оставшихся охранника заняли позиции возле дверей.

Раскаты грома и вспышки молний, продолжавших бушевать снаружи, заставляли девушку вздрагивать и покрываться холодным по́том.

«Это всего лишь гроза. С дождем. Значит, проклятие слабеет. Не нужно бояться обычной непогоды».

Когда в небе в очередной раз разнесся оглушительный раскат грома, сошедшие с пазов решетки распахнулись, позволяя бушевавшей стихии ворваться в покои. Устав от вынужденного безделья, Шахразада направилась закрыть их на защелку, но Воин преградил путь и кивком велел одному из стражников заняться этим.

Однако охранник повалился на пол, сраженный стрелой, до того, как успел выполнить поручение.

Огромный телохранитель схватил Шахразаду за запястье и рывком заставил ее занять место за его широкой спиной. Затем обнажил тальвар с тихим шорохом металла по металлу.

С балкона в покои проникли две темных фигуры в капюшонах.

Шахразаде потребовалось лишь мгновение, чтобы узнать того, кто сжимал в руках лук.

– Нет! – воскликнула она, когда Тарик натянул тетиву и выстрелил в Воина, и успела дернуть телохранителя назад.

Вместо намеченной цели стрела вонзилась в плечо, но великан даже не дрогнул.

Второй охранник, едва успевший выхватить скимитар, рухнул на пол рядом с первым.

Тарик снова взвел лук и медленно направился к Шахразаде, держа тетиву натянутой.

Воин зловеще хмыкнул и взмахнул саблей.

– В сторону! – прорычал юноша, однако телохранитель только принял боевую стойку.

– Хватит! – воскликнула Шахразада, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди.

За стенами дворца прогрохотал новый раскат грома.

– Даю последний шанс, – сказал Тарик, его серебристые глаза сверкали в темноте.

Воин зловеще расхохотался, вскинул тальвар и шагнул к лучнику.

– Викрам! – умоляюще сказала Шахразада. – Не надо!

Великан не обратил внимания на ее слова и направил саблю на Тарика, готовясь атаковать.

Тот без колебаний спустил стрелу, которая вонзилась в грудь телохранителю.

– Пожалуйста! – воскликнула Шахразада.

Воин покачнулся и с недоверием уставился на торчавшее из тела древко.

Тарик размахнулся и ударил огромного противника по затылку луком. Телохранитель повалился на пол.

Девушка едва сумела подавить крик.

– Шахразада… – неуверенно начал Тарик, настороженно разглядывая возлюбленную.

– Как ты мог? – с трудом прошептала она.

– Он мог меня убить, – нахмурился юноша.

Шахразада понимала, что он был прав, но не знала, что ответить прошлому, не разрушив все надежды на будущее.

– Шази? – тихо проговорил Рахим, склонив голову набок.

– Что ты здесь делаешь? – спросила девушка, не сводя взгляда с бывшего возлюбленного.

– Я пришел, чтобы забрать тебя домой, – ответил Тарик.

– Не следовало сюда являться. Я…

– Я не покину дворец без тебя, – серебристые глаза смотрели твердо.

Молния ударила где-то неподалеку. По потолку зазмеилась темная трещина, увеличиваясь от сотрясшего землю раската грома.

– Дворец вот-вот обрушится и погребет нас, – объявил Рахим. – Нужно выбираться отсюда и отправляться на поиски Джахандара-эфенди.

– Баба? – спросила Шахразада и недоуменно нахмурилась. – Мой отец тоже здесь?

– Это очень длинная и запутанная история, – смущенно потер затылок Рахим.

По коридору за дверями покоев эхом донесся топот шагов. Тарик выхватил очередную стрелу из колчана и занял позицию между Шахразадой и входом, держа лук наготове, пока звук не затих в отдалении.

– Пора уходить, – выдохнул Рахим.

– Тарик… – начала было Шахразада, но сын эмира резко обернулся, притянул ее к себе и горячо прошептал:

– Я тебя не оставлю! Ты не должна была ввязываться в это сражение. Это не твоя война. И никогда не была твоей.

При следующем толчке, последовавшем за раскатом грома, часть потолка обрушилась, едва не задев Рахима.

– Идем, – сказал Тарик, прижимая вздрогнувшую девушку к себе. – Сейчас.

Она сумела только кивнуть. Когда все окажутся в безопасности за пределами дворцовых стен, она обязательно наберется храбрости и объяснит, почему не может покинуть это место.

Почему не хочет покидать это место.

Тарик схватил руку Шахразады и направился к дверям.

– Подожди! – воскликнула она, после чего высвободилась и подбежала к шкафу, откуда извлекла плащ и подарок Мусы-эфенди.

Ей не хотелось, чтобы волшебный коврик пострадал при пожаре.

Затем девушка накинула плащ и метнулась к стулу рядом с кроватью, чтобы взять записку Халида и кинжал.

При виде засушенного бутона бледно-фиолетовой розы перед глазами мелькнуло воспоминание о другом цветке из не столь далекого прошлого, но с такой же трагичной судьбой. О даре, врученном с самыми лучшими побуждениями, чьи увядшие лепестки рассыпались по мраморному полу.

Гроза бушевала и грохотала за пределами дворца.

Не может быть. Отец ни за что бы не сумел…

Шахразада на мгновение зажмурилась. Затем убрала записку и кинжал в складки плаща и поспешила к дверям, успев перехватить руку Тарика, который уже собирался открыть одну из створок.

– Как ты планируешь вывести нас из дворца незамеченными?

– Очень осторожно.

Шахразада фыркнула, подвинула юношу и выглянула в коридор сквозь узкую щель. Затем шагнула в темноту и махнула рукой.

– Следуйте за мной. Только тихо.

Низко опустив голову, жена халифа быстро направилась по темным дворцовым переходам, надеясь про себя, что никто не обратит внимания на ее новых охранников.

Молясь про себя, чтобы не повстречать по пути Джалала.

Молчаливая процессия преодолела несколько больших коридоров, пока не свернула в тот, что вел к покоям Халида. Очутившись в узком проходе со сводчатым потолком из узнаваемого белого мрамора, Шахразада резко остановилась.

Ее сердце упало.

Перед массивными дверями из черного дерева стоял одинокий часовой, который выпрямился, заметив ее, однако подозрительно сощурился при виде предполагаемых телохранителей.

– Моя госпожа, – почтительно произнес страж с поклоном. – Могу ли я чем-то помочь?

– Я лишь хотела вернуть этот сверток в покои халифа, – улыбнулась Шахразада, демонстрируя волшебный коврик.

– Буду рад оказать содействие. Оставьте его мне…

– Лучше я сама положу его на нужное место, – перебила часового девушка.

– Как вам будет угодно, – кивнул тот, отходя в сторону. Однако вскинул руку, преграждая путь двинувшимся следом Тарику и Рахиму. – Прошу меня простить, моя госпожа, однако посторонним входить в покои халифа строжайше запрещено.

– Даже если я так велю? – улыбка Шахразады стала напряженной.

– Мне очень жаль, моя госпожа, но приказано впускать лишь вас или капитана аль-Хури в отсутствие халифа.

– Полагаю, сегодня самый подходящий вечер, чтобы сделать исключение, – ледяным тоном сказала Шахразада, берясь за бронзовую ручку.

– Но, моя госпожа… – беспомощно пролепетал стражник, делая попытку остановить гостью.

– Ты собираешься мне препятствовать? – холодно воззрилась на дерзкого часового жена халифа. – Известно ли тебе, что стало с последним грубияном, применившим ко мне силу? Но можешь попытать удачу. Уверена, мой муж с интересом выслушает рассказ о нашем общении. Как тебя зовут?

– Помилуйте, госпожа Шахразада! – побледнел стражник.

– Длинновато для имени, – с издевкой протянула она. – А теперь, если ты хотел бы сохранить руку… и жизнь, то позволь нам пройти.

Едва слыша, что происходит вокруг из-за оглушительно стучавшего в ушах сердца, Шахразада вновь потянулась к бронзовой ручке и распахнула тяжелую створку.