27

27

Король Райан женился не на той женщине. Не зная об этом. Матерью его ребенка, наследника трона, стала не принцесса Джехан из Брисы, а ее подруга леди Мари.

И Вентиллас об этом знал.

Его брат оставил настоящую принцессу в госпитале, а потом хранил молчание. Он молча стоял рядом, когда его король – его друг! – женился на самозванке. Ни слова не слетело с его губ, когда у них родился сын, которого назвали в его честь.

Принц Вентиллас.

Кас вскочил. Его трясло. Брат, что же ты наделал?

Лина тоже медленно поднялась.

– Это не Джехан. – Она смотрела на кулон у него в руке так, словно тот мог в любую секунду взорваться. И разрушить все, к чему прикоснется. – Так ведь?

Он не ответил. Лина вгляделась ему в лицо.

– Ты узнал ее. Это… Кас. Скажи мне, что я ошибаюсь.

Прежде чем он успел ответить, кулон выхватили у него из рук.

– Это еще что? – Биттор прищурился, поднеся миниатюру к глазам. Другой рукой он зажимал ноздри, чтобы защититься от вони. Мгновение спустя эта его рука упала. Он поднял глаза, нахмурившись. – Кто это?

– Отдай. – Кас попытался отобрать у него кулон.

Биттор оказался быстрее. Отскочив, он поднес кулон к свече и прочитал гравировку под портретом.

– Это не королева Джехан. Кто… – Кас увидел, как того осенило. Биттор разинул рот. Но ничего не произнес.

Лина медленно обернулась вокруг себя, осматривая цепи на стенах. Вот почему она их ненавидит. Они украли ее имя, ее жизнь.

Кас не мог думать ни о чем, кроме Вентилласа, брата, ставшего ему отцом. Что сделает король, когда увидит миниатюру? Никакая дружба не могла пережить подобное предательство. Вентиллас лишится головы. И та окажется на пике на радость стервятникам и воронам. Лорд Амадор об этом позаботится.

– Биттор, отдай мне кулон.

– Зачем? – Биттор попятился к лестнице. – Что вы с ним сделаете?

Лина опустилась на крышку сундука.

– Как она могла надеяться, что об этом никто не узнает?

Кас повторил:

– Биттор…

– Кас, вам не удастся его уничтожить. – Биттор сунул кулон в карман плаща. В его взгляде была жалость. Он знал, что это значило для Вентилласа.

– Я не стану…

– Я вижу это по вашему лицу. Станете. – Биттор остановился, когда его сапог ударился о нижнюю ступеньку лестницы. Выражение его лица вдруг изменилось. – Договор. Что с ним будет?

Лина подняла голову, широко распахнув глаза. Об этом она подумать не успела. В этой катастрофе было столько слоев.

Каса заботил лишь один из них.

– Я не хочу причинять тебе вред. Мне нужен этот кулон.

– Нет. Вы, может, и защитник королевы, но я им не являюсь… – В глазах Биттора отразилось смятение. Только тогда Кас осознал, что обеими руками сжимает булаву. Он не помнил, как снял ее со спины.

– Кас! – вскрикнула Лина. – Что ты делаешь?

Шок не лишил Биттора его рефлексов. Когда в него полетела булава, ее остановил меч.

Следующие несколько минут промелькнули в мутных очертаниях стали и блеске железа. Кас словно снова вернулся в тюрьму. Борьба без раздумий. Нацеленная лишь на выживание. Но на этот раз он боролся не за себя. Смятение на лице Биттора исчезло – его сменил напряженный гнев. Откуда-то издалека кричала Лина, призывая их остановиться. Кулон вылетел из плаща Биттора… его поймала Лина.

Кас замер.

Лина смотрела на него так, как не смотрела никогда прежде. Ярость окрасила ее скулы.

– Ты готов был его убить. – Она встала рядом с Биттором, согнувшимся пополам в попытке отдышаться. Из уха на шею стекала кровь. От ее вида Каса затошнило.

Он выронил булаву.

– Нет.

Биттор зарычал:

– Лжец!

– А я стала бы следующей? – продолжила Лина. – Потом сестры? Все твои свидетели?

– Нет! – запротестовал Кас в ужасе от того, что она могла такое подумать. Что у нее была причина решить, что он может ее обидеть. – Лина, мне нужно время, чтобы предупредить брата. Пожалуйста…

– Тогда иди! – Она указала на лестницу. – Предупреди его. Но это ты с собой не заберешь.

Лина с Биттором с подозрением наблюдали за Касом. Они не знали, что еще он может сделать. Они больше ему не доверяли. Его швы открылись. Он чувствовал, как кровь смешивается с потом. На коже появился кислый привкус, и дело было не в вони, что распространялась сверху. Этот запах был ему знаком. Страх имел свой собственный душок.

– Они его убьют, – сказал Кас.

На глазах Лины выступили слезы.

– Мы ничего не можем с этим поделать, Кас. Не тебе и не мне решать, что будет сделано. – Она подняла золотой кулон. – Это принадлежит королю. Ему и решать. – Она сунула кулон в плащ и побежала к лестнице.

– Лина! – Кас не погнался за ней. Он был не настолько не в себе. Но он повернулся, чтобы посмотреть ей вслед, и, воспользовавшись тем, что Кас отвлекся, Биттор опустил рукоятку своего меча ему на голову.

* * *

Очнувшись, Кас обнаружил, что остался совсем один. Он сел, застонав от боли в ране на голове. Загремели цепи. Кас поднял руки и с открытым ртом уставился на железные наручники у себя на запястьях.

Биттор приковал его цепями к стене.

В углу напротив шипела свеча. Она почти догорела. Рядом со свечой были ключи, свобода, вот только цепи были слишком коротки. Ему не достать.

Кас прислушался. Теперь, хоть он и был бы им рад, сверху больше не доносились рыдания. Он позвал:

– Лина?

Ничего.

Тогда он крикнул громче:

– Биттор! Чтоб ты сгнил в могиле! Спускайся!

Ничего. С лестницы доносился запах смерти.

– Сестры?

Никто не отвечал, хотя Кас продолжать звать, дергая цепи и пытаясь перебороть нараставшую панику. «Биттор! Лина! Сестры!» превратилось в «Лина! Лина! Лина!». Но она не пришла. Кандалы вернули его обратно в тюрьму. Руки покрылись кровью от попыток высвободиться, а голос охрип от крика. Она оставила его здесь, зная о его прошлом. Несмотря на то, что видела его шрамы, отметины у него на запястьях.

Свеча замерцала. И погасла. Кас остался со своими цепями в темноте. И что-то глубоко внутри него умерло.

* * *

– Кас?

Он повернул голову, заморгав от резкого ослепляющего света. Он сидел в углу, сжавшись и обхватив руками колени. Касу никак не удавалось перестать дрожать. Свет придвинулся ближе. Появилось лицо.

Лина.

Потрясенный шепот.

– Ты ранен. – Она опустилась перед ним на колени и потянулась к его рукам, ставшим липкими от крови.

– Не трогай меня. – Он узнал этот голос. Хриплый, безжизненный, он словно доносился из прежних времен. Лина замерла. – Ключи.

– Да, конечно. – Лина вскочила на ноги. Пламя свечи раскачивалось, пока она обыскивала комнату.

– Стол.

Лина схватила ключи, торопливо говоря:

– Я не знала, что он тебя приковал. Я вернулась, как только услышала. – Она воткнула факел в подставку на стене. И только тогда увидела рвоту у его ног. Кас опустил голову. Спустя мгновение он услышал ее тихий голос: – Вытяни руки.

Позже он вспомнит, что она плакала. Ей пришлось сделать несколько попыток, прежде чем удалось снять с него наручники. Ее руки тряслись.

– Твоя голова. Твои бедные запястья. У меня есть бинты. Позволь мне…

Кас, пошатнувшись, встал на ноги. Оперся на стену.

– Где он?

– Едет в Эльвиру. Кулон у него. – Лина встала и отступила назад. – Догнав меня, он сказал, что оставил тебя здесь, что сестры отпустят тебя через несколько часов, чтобы ты не помешал нам добраться до короля. Я сразу же развернулась. Сначала поскакала в госпиталь, но эти проклятые сестры! Сестра Иветт в тюрьме, а сестра Рослин напрочь про тебя забыла…

– Мне нет дела до сестер. Где моя лошадь?

– Она была снаружи все это время, – призналась Лина. – Кас. Мне ужасно жаль, пожалуйста, прости.

Касу не было дела до ее извинений. Он думал лишь о том, чтобы вскочить на лошадь и помчаться в Эльвиру. Он нужен Вентилласу.

Лина смотрела, как он идет к лестнице.

– Тебе небезопасно ехать одному. Ты ранен. Пожалуйста, позволь мне помочь.

Кас повернулся. Он хотел удостовериться, что она его слышит.

– Вы уже достаточно помогли, леди. Больше ко мне не подходите.

Она была ошеломлена. Он оставил ее там. Наверху на полу лежал доктор. Снаружи высоко в небе светила луна. Рядом с домом стояли две лошади. Он отвязал свою кобылу и поскакал прочь, не оглядываясь.

28

28

В столице, Эльвире, Кас узнал, что значит впасть в королевскую немилость.

Его не пустили за ворота дворца. Он, лорд королевства, которому всегда предоставляли гостевые покои, когда он приезжал вместе с братом, не смог пройти дальше зубцов решетки. Он назвал свое имя и титул. Показал кольца на руке. Но все это ничего не дало. Что было еще хуже, пальмеринских солдат тоже перевели в низшую категорию. Их отправили в дальние бараки у причала, где обычно спали наемные солдаты.

– Что вы можете мне рассказать? – спросил капитан Лоренц, когда Кас его отыскал. Они стояли на пристани, в воздухе пахло соленой водой и гнилью, и смотрели, как рыбацкие лодки возвращаются с дневным уловом.

– Мало что, – признался Кас. С тех пор как он покинул докторский дом ужасов, прошло две ночи. Ему пришлось по пути остановиться на постоялом дворе. Его кобыле нужен был отдых. Как и ему самому. Хозяин постоялого двора – веселый подвыпивший мужчина – позаботился о ране у него на голове. Кас оглянулся на ветхие бараки позади них, в нем бурлил гнев. Что к людям его города, преданным людям, сражавшимся людям, которые защитили короля и его семью в Пальмерине, теперь относились вот так. И виноват в том был его брат. Солдат, вне зависимости от ранга, разделял как славу своего лорда, так и его позор.