— Обещай, что не скажешь ему, — попросила Айрин. — Никому, Фини.

— Я не та коротышка, которая потом разносит сплетни по всей Академии.

— Иди, я в порядке, — проговорила Айрин. — Поговорим потом. В конце концов, я же не умру завтра… расскажешь мне, что у тебя с дроу.

Замерла на полсекунды. С дроу?

Я улыбнулась — натянуто.

— Нууу… — подняла глаза к потолку. — Что-то такое этакое, — махнула рукой в воздухе.

Хотя на самом деле — ничего не помнила. Но иногда мне казалось, что кто-то меня всё ещё ждёт. В паутине. Во сне.

— Точно в порядке? — спросила Айрин.

Я кивнула и ушла. Только сердце стучало как-то странно. Словно помнило его имя. А я — ещё нет.

58

58

Эйдглен

Пятая ночь после ритуала дроу — по человеческому календарю.

Я всегда думал, что мрамор холодный. Но колонна, к которой я прислонился, будто впитывала остатки тепла — от свечей, от сердца, которое билось где-то глубоко в этом зале.

Внизу, на полу, сидела она. Лирафей.

Ветер колыхал её волосы, тень от купола дрожала на щеке. Она не плакала. Она вообще редко плакала. Даже тогда, когда мать впервые велела ей смотреть, как карают слуг.

Лирафей умела молчать.

Сейчас она молчала над братом.