— И?
— Он был Десятым Советником, — отозвался Фредди, закатывая глаза, словно разговаривал с последней дурочкой.
— Соболезную его близким, — механически произнесла я, не отрывая взгляда от окна.
Фредди помолчал. Понимал, наверное, что мне неинтересны титулы, смерти и Советы. Но не ушёл. Остался. Смотрел на меня, как будто собирался сказать что-то важное. И сказал:
— Наша свадьба переносится на завтра.
Я медленно повернулась к нему.
— Прости,что?
— На завтра. Без бала, без гостей, без суеты. Просто — чтобы всё было по правилам. Твоя мама уже выехала, отец с ней. Они везут жреца.
У меня звякнуло внутри. Как будто что-то оборвалось — тонкая нить, которую я даже не осознавала, но она тянулась где-то между сердцем и кожей.
— Свадьба должна быть летом, — сказала ровно. — Это же уже было решено.
— Да, — кивнул он. — И она будет. Платье, сад, музыка, гости, цветы, банты на воротах. Летом. Но... сейчас — нужно по-другому. Если я хочу стать Десятым Советником, брак должен быть заключён официально. До оглашения смерти герцога. Таково требование Совета.
— Ради кресла ты готов жениться на той, чьё имя забудешь к следующей зиме? — спросила я, глядя в окно.
Он встал, подошёл ближе, опёрся на спинку стула.
— Финетта, не надо так. Я всё делаю ради нас. Ради тебя. Ради твоей безопасности. Ради статуса. В конце концов ради твоего будущего.
Я молчала. Потому что в этот момент где-то внутри слышала шепот:
— Мы просто распишемся, — продолжил Фредди. — А летом всё будет как ты хотела. Праздник для близких. Настоящая свадьба. Я не заберу у тебя её.
Я слабо кивнула. Не потому что соглашалась — скорее потому, что не знала, что сейчас сказать. Не понимала, зачем спорить. Внутри всё казалось каким-то ватным, затуманенным. Я словно плыла сквозь день, который не выбирала.
— Чудно, что ты не ревёшь и не споришь. Не думал, что всё будет так просто. Надень какое-нибудь платье поприличнее.
Фредди ушёл, оставив после себя запах дорогого парфюма и звук захлопнувшейся двери.