– Думаю, ты прекрасно понимаешь что.

– Коулсон, я… – начала она, но парень резко притянул ее к себе. Она открыла рот, но Зак прижал палец к ее губам. Его рука скользнула от ее запястья к талии, коснулась обнаженной кожи под майкой, и в тот же момент ее голова опустела.

Убрав руку от ее губ, Зак прижал ладонь к ее щеке. Тихим, хрипловатым голосом он спросил:

– Знаешь, как долго мне хотелось сделать вот это?

Жар охватывал каждый дюйм ее кожи. Кара не шелохнулась, когда парень медленно наклонился к ней, неспешно пересекая пропасть между ними. Ей было трудно придумать разумное объяснение тому, почему Зак оказался вдруг так близко. Но зачем ей вообще об этом размышлять, когда она могла бы просто позволить ему…

Пламя вспыхнуло на ее ладонях, реагируя на эмоции, и Зак замер. Его губы застыли в дюймах от ее губ.

– Как думаешь, ты могла бы затушить их? – проговорил он нежно.

– Что? – переспросила Кара, зачарованно моргнув.

Зак чуть отстранился, указал на огонь, полыхавший на ее ладонях, и его идеальные губы изогнулись.

– Огонь. Очевидно. Как думаешь, ты смогла бы от него избавиться? Ради меня.

Кара посмотрела на алое пламя, разгоравшееся все ярче. Каждая частица ее вспыхнула от этих ощущений, в предвкушении. Он говорил так, словно просьба была самой обычной.

Но тот Зак, которого она знала, о таком бы не попросил.

Кара посмотрела на руку, на яркое пламя, прожигавшее серую дымку, и снова на парня.

– Нет, – ответила она. – Я так не думаю.

Упершись ладонями ему в грудь, она оттолкнула призрак.

Существо – это был не Зак, и Каре следовало понять это с самого начала – отшатнулось. Харизматичная улыбка стала ужасающей, когда оно медленно потянулось к груди, где отпечатки ладоней девушки прожгли внешнюю оболочку, обнажая туман внутри.

– Ты сделала мне больно, – сказало существо, так похожее на Зака, что Кара едва не шагнула к нему. – Ты…

А потом оно начало растворяться. Она похолодела, видя, как оно потускнело. Глаза стали белыми, синева вытекла из радужных оболочек до последней капли. Туман заклубился в глазницах, а потом охватил все тело, которое теряло форму, превращаясь в серую массу.

Пока Кара отвлеклась, туман окружил ее. Лишь пространство вокруг охваченных пламенем ладоней оставалось чистым. Ее сердце в панике заколотилось, и огонь заревел, взметнувшись выше, подпитываемый ее злостью и отвращением.

С визгом туман отпрянул.

Огонь. Ему не нравился огонь.

Кара внимательно посмотрела на руки и сжала огненные кулаки. Хорошо. Она воспользуется огненной магией, но только чтобы выбраться отсюда. Только из необходимости. Она не хотела привыкать к ней. И точно не станет применять в реальном мире. Но сейчас она не в реальном мире.

Собравшись с силами, она вызвала пламя, и серое марево расступилось, словно Кара была кораблем, киль которого рассекал воду.

«Мне следовало догадаться, – злясь, думала она. – И остановить то создание сразу же».

Но при виде Зака Кару охватило такое облегчение. Господи, да она побежала к нему. Очевидно, она ослабила бдительность.

И все прочее… Она содрогнулась при мысли, что нечто облапало ее. Видимо, дым изменял сознание, опьяняя, иначе она ни за что не позволила бы себя так легко одурачить. То создание выглядело как Зак. И они чуть не поцело… Кара остановилась.

Кровь медленно текла по венам, словно, когда она оказалась в тумане, тот стал пить ее энергию.

Знакомый голос позвал ее, и Кара обернулась прежде, чем успела подумать.

– Лаолао?

Туман расступился вокруг бабушки, ее до боли родное лицо светилось от радости. Кара улыбнулась в ответ, как и положено хорошей внучке. Что-то не так – но разве что-то могло быть нормальным, раз бабушка здесь?

Взгляд Лаолао был ясным. Она подошла ближе, положила ладонь на плечо Кары. Все неприятные ощущения исчезли под бабушкиным касанием.

– Пойдем, сяо гуй. Мне столько нужно рассказать тебе о твоей матери. – Лаолао потянула Кару за руку, уводя за собой.

Кара сморгнула, пошла рядом с бабушкой.

– Ты мне наконец расскажешь, почему вы никогда не разговаривали друг с другом? – спросила она, волнуясь. – Это не потому, что она не может тебя видеть… вы обе достаточно умные, чтобы это преодолеть. Ты могла бы взять мой телефон и писать ей по WeChat! Или вы могли бы писать по очереди в блокноте. В смысле, не оставляли бы друг другу пассивно-агрессивные послания, а поговорили бы. Я могла бы помочь вам, если вы хотите…

Лаолао махнула рукой, и Кара замолчала.

– Столько вопросов. – Бабушка улыбнулась, крепче сжимая запястье внучки. – Ты всегда была такой любопытной. Это вина твоей мамы, знаешь. Почему ты больше не хочешь узнавать о магии. Ее отношение к этому отравило и тебя.

– Поэтому ты отказываешься с ней поговорить? Или есть что-то еще?

– Ты очень разумная девушка. Так и должно быть, ведь это я тебя вырастила. Почему бы тебе не воспользоваться своей умной головой и не разобраться самой?

– Но, Лаолао, ты же сказала, что…

Что-то хрустнуло под ногами, и Кара посмотрела вниз, но бабушка потянула ее вперед быстрее, чем она успела что-то разглядеть.

Кара усилила пламя в свободной руке, пытаясь рассмотреть дорогу перед собой.

– Куда ты меня ведешь?

– Увидишь. – Лаолао улыбнулась, но ее улыбка была не такой искренней, как раньше. Кара замедлила шаг, почувствовав, как что-то снова хрустнуло под ботинком. Бабушка потащила ее вперед, но недостаточно быстро.

Кара замерла. Было трудно разглядеть крохотные спрятавшиеся в траве осколки, но она знала, чем они были когда-то – частями рук и ног, теперь разбитыми на белые куски.

Она шла по костям.

Лаолао остановилась. Выражая заботу, протянула руки к лицу Кары.

– Что случилось, сяо гуй?

Кара схватила существо за запястье огненными ладонями и сжала.

То завизжало от ярости и попыталось вырваться, но Кара сжимала до тех пор, пока его руки не прогорели до обрубков. Существо отшатнулось, пламя поползло выше по его плечам. В холодных посеревших глазах вспыхнуло возмущение.

– Я тебя почти получила, – хрипло проговорила тварь, а потом огонь прожег ее лицо, и та распалась.

Кара споткнулась. От усталости стучало в висках. Она разожгла пламя, дар, который снова помог отогнать серое марево. Изгнала из разума клочья тумана.

Прикосновение. Нельзя позволить этому дотрагиваться до нее, даже если отчаянно хотелось бабушкиных объятий. Так туман выпивал ее энергию. Высасывал жизнь.

Похоже, он получил доступ к ее воспоминаниям. Показывал Каре то, что она хотела видеть – по крайней мере, то, что, по его мнению, хотела.

Он запутывал ее.

Но его слабость в том, что у него нет своего разума. Он не мог изобрести ничего нового. Кара хотела узнать, почему бабушка с мамой холодно относились друг к другу на протяжении почти двенадцати лет, и серое марево пообещало ей это. Сказало, что даст желанные ответы, вот только не могло, потому что Кара хотела получить то, о чем не знала. А чего не знала Кара, не знал и туман.

Она стиснула зубы и пошла дальше, ярость выжигала ей путь вперед. Нужно найти Зака и Бриттани и убираться отсюда к чертям собачьим.

Она успела сделать несколько шагов, прежде чем голос позвал ее:

– Кара?

Она остановилась, зажмурилась. «Нет». Зака можно было ожидать, увидеть бабушку – удивительно, но правдоподобно, а это…

Туман загустел, заклубился перед ней. Хотел, чтобы Кара обернулась. Она выбросила руки вперед – дым отшатнулся.

– Кара, – голос звучал уверенно, как всегда. – Так и будешь меня игнорировать?

Она не могла.

И обернулась.

Мать улыбнулась ей.

– Ну вот. Дай-ка я на тебя как следует посмотрю. Ты хотя бы кушала, баобэй?[24] Кажется, ты похудела.

Мама протянула руки, и Кара отступила так резко, что туман у нее за спиной зашипел, соприкоснувшись с ее огнем.

Мамина улыбка застыла, потускнела, превращаясь в хмурое выражение.

– Что-то не так, дочка?

– Да, – сказала Кара, идя с пламенными кулаками навстречу новому призраку. – Что-то не так – в тебе.

– В каком смысле? – спросил туман. Он звучал как мама: растерянность, ритм маминых слов, звуки дома. Это грозило расколоть ей сердце. – Я лишь хотела сделать как лучше. Лучше для тебя. Я почти сразу пожалела о своих словах. Все это время я шла за тобой. Хочу, чтобы ты вернулась домой.

Домой.

Кара удерживала руки перед собой, но те дрожали. Она старалась, чтобы пламя горело ярко. С усилием сглотнув, она сморгнула слезы.

– Это ложь, и ты знаешь, – ответила она. Кара никогда не смогла бы говорить так с матерью – но это и не ее мать. – Ты шла за мной? В самом деле? Лучше ничего придумать не могла?

Краем глаза она заметила щупальце тумана, ползущее к ней, намереваясь ударить под руку. Она отогнала щупальце огнем, и туман недовольно зашипел.

– Но баобэй, это правда… – Мама беспомощно взмахнула руками. Перешла с китайского на английский и обратно, пытаясь подобрать слова. – Прости, что сомневалась в тебе. Ты была такой храброй. Не нужно было контролировать тебя. Теперь я это вижу.

Гнев скручивался у Кары внутри, ярость на туман – за то, что тот пытался подло обмануть ее. Ярость на себя – что хотела быть обманутой.

«Это все не по-настоящему. Это неправда».

– А как насчет моего огня? – хрипло спросила она. Предательские слезы заструились по щекам, открывая ее слабость. Она не решилась поднять руку и стереть их.