Кит надолго замолчал. Он стряхнул пепел со своей сигары:

– Нет смысла задумываться о том, что ты должна была сделать. Все кончено.

– Но ведь необязательно все должно закончиться вот так, – выдохнула она.

Принц слушал, не перебивая, пока Нив описывала план Синклера. Кит никогда не умел скрывать своих чувств, но, пока она говорила, он оставался обескураживающе безучастным. Сигарный дым мерцал перед его лицом, и казалось, что они стоят по разные стороны завесы между мирами.

– Нет, – сказал он наконец, – Синклер уже много лет пытается сделать все по-своему. Мне надоело играть в эти игры. С меня хватит. Я больше не буду выставлять себя дураком, особенно ради вас двоих и ваших причудливых планов.

– Ты даже не подумал о нашем предложении!

– Мне и не нужно.

Напряжение скользнуло между ними, как нож. В последний раз, когда они были наедине, он смотрел на нее с такой нежностью, а его волосы и глаза были холодными и серебристыми. Она не хотела вспоминать все это так ярко. Нежность его рук на ее коже, его благоговейный взгляд. Но сейчас Кит смотрел на нее с чистым и неприкрытым осуждением. Нив не знала, как преодолеть эту пропасть, да и можно ли вообще ее преодолеть. Ей ничего не оставалось делать, кроме как колотить в дверь, которую он захлопнул между ними.

– Почему нет?

– Я не могу допустить, чтобы Джек взял на себя вину за то, что сделал наш отец, – негромко сказал Кит. – Он всю жизнь защищал меня. Пришло время отплатить ему.

Сколько глупых самоотверженных поступков он мог совершить… Если он не отменит помолвку ради нее, возможно, она сможет обратиться к нему другим способом.

– Но нет никакой гарантии, что план Джека сработает! Кроме того, с вашей стороны неправильно втягивать в это инфанту Розу, не раскрывая ей ваши намерения. Если бы у вас была хоть капля чести, вы отпустили бы ее, освободив от этой помолвки.

Он холодно поинтересовался:

– Ты уже все выплеснула?

– Нет! Почему ты так упорно хочешь быть несчастным? Почему ты считаешь, что не заслуживаешь ничего лучшего? – Ее голос дрогнул. – Я знаю, что потеряла всякое право на то, чтобы сделать тебя счастливым. Но если есть другой способ исполнить свой долг, бороться за то, во что веришь, то почему ты так с собой поступаешь?

Кит выглядел потрясенным:

– Я не могу рисковать.

– Чем рисковать, Кит? Ты действительно можешь сказать мне, что хочешь этого? – Нив чувствовала себя дикой и безрассудной, словно стояла на краю обрыва, а не балкона. Сила ее чувств бушевала в ней, как ураган. Если кто-нибудь обнаружит их здесь, это будет просто ужасно, но она не могла заставить себя переживать и допустить, чтобы все закончилось именно так. – Скажи мне, что да, ты будешь доволен. Скажи, что ни о чем не пожалеешь, и я пожелаю тебе добра. Я немедленно покину Авалэнд и не буду оглядываться. Я стану вспоминать тебя с нежностью и не буду мечтать, чтобы ты думал обо мне больше, чем следует.