– Что это значит? – прогрохотал король. – Я не знаю, как все устроено на этом проклятом острове, но я не давал согласия на этот фарс.

– Ваше величество, – успокаивающе сказал Джек, – за всем стоит эта махлийка. Теперь я уверен, что это какая-то месть, и я заставлю ее…

– Нам не нужны ваши оправдания. – Фелипе решительно рассек ладонью воздух, и Джек замолчал, как нашкодивший школьник. – Даже если это правда, как вы можете быть настолько некомпетентны? Посмотрите на нее. Вы не в состоянии справиться с жалкой хнычущей девчонкой?

– Но, – пробормотал Джек, – я…

– Мы никогда не видели такого безумия. Ваши подданные собрались как армия, чтобы обратиться к вам. Ваш брат явно увлекся этой простолюдинкой, – продолжал Фелипе, с презрением глядя на цветы, которые появились благодаря магии Кита. – Вы уверяли нас, что он не унаследовал склад вашего отца. Но теперь мы видим, что безумие – вещь относительная. Вы все должны быть безумны, как психи, если полагаете, что мы согласимся на такое обращение!

– Я приношу свои извинения, ваше величество. Я не знаю, что на всех сегодня нашло, но уверяю вас, это очень необычно.

– Довольно. – Фелипе положил руку на эфес своего меча. – Хотели вы этого или нет, обычно это или нет, но сегодня вы оскорбили меня. Хуже того – и это самое непростительное, – вы оскорбили мою дочь.

Наконец Роза приподняла вуаль. Ее темные глаза сверкали вновь обретенной целеустремленностью.

– Отец, пожалуйста, будьте благоразумны. Мне никто не навредил.

Фелипе продолжал, как будто она вообще не произнесла ни слова.

– Моя Роза – хорошая, послушная девушка. Она ни разу не сказала лишнего слова, и она слишком кротка, чтобы сказать, что вы ее обидели. Но если она не хочет говорить, то это сделаю я. Она моя единственная дочь, моя драгоценность, и вы ее не заслуживаете.

Лицо Розы исказилось от гнева и сожаления. Это, наверное, самая сильная эмоция, которую Нив когда-либо видела у нее, и все же отголосок этой внутренней борьбы тотчас истаял. Как она могла допустить, чтобы отец и дальше считал, что у нее нет собственного мнения или мечты? Как она могла позволить ему говорить за нее даже сейчас? Король любил ее. Если бы она нашла в себе смелость заговорить, он бы обязательно ее выслушал.

– Я понимаю, что вы опечалены, – сказал Джек, – но неудачная церемония не является основанием для расторжения помолвки.

– Это не политический вопрос. Это личное дело, – король снял перчатку, – и потому мы уладим это как джентльмены.

Он бросил перчатку к ногам Кита. Его глаза полыхнули золотым огнем, и воздух в соборе загудел. В волосах Нив затрещал статический разряд. Витражи задрожали, и лепестки закружились в воздухе, словно в бурю.