Приказывать и позволять что-то навьим тварям было странно. Я произнесла это без особой надежды на успех.

Наверное, мне следовало бы желать, чтобы степняки вовсе растерзали Княжества – тогда царю было бы проще укрепиться в землях, разорённых войной. Но всё же моё сердце хотело иного. Я не желала для Царства, чтобы наши люди, привыкшие к покою и удобствам, познали ужас этих жестоких земель. Лагре бы не хотел зла княжеским людям.

Вокруг меня завьюжило так страшно, что я испугалась, что кожу вот-вот стащит с моего лица морозным ветром. Я изо всех сил вжалась спиной в брёвна и едва не задохнулась, но уже через миг центр вихря сместился, и нави кинулись мимо меня во двор.

Переведя дух, я выглянула за угол и тут же услышала дикие, нечеловеческие вопли.

Двор заволокло метелью, там мелькали нави – так быстро, что глаз не мог выхватить отдельные фигуры в водовороте серебристых тел.

Степняцкие кони опрокидывались навзничь, вставали на дыбы, сбрасывая своих всадников. Сахгальцы заметались по улице, бросив всё награбленное добро – навьи вихри окружили все окрестные дворы, и если местные, более-менее привыкшие к такому, быстро закрылись в своих домах, то налётчиков это застало врасплох.

Нави покинули меня, на эту ночь я перестала быть сердцем их бури. Ощущение было такое, будто я расшнуровала слишком туго затянутый корсет. Я запрокинула голову и рассмеялась, обжигая холодом горло.

Князь

– Она сумасшедшая, – фыркнул Огарёк вслед убегающей Ивель. Он сам всё-таки переборол себя и присоединился к нам с Трегором.

Я всматривался в вихрящуюся, визжащую муть, но не мог разглядеть фигуру падальщицы.

– Она может дать нам то, что мы сами не сможем, – ответил я. – Вы видите?

Нави вдруг сорвались и кинулись в сторону, словно подчиняясь какому-то приказу. К их воям примешались испуганные вопли степняков, и по лицу у меня сама собой расползлась довольная усмешка.

– Видите теперь? Полезная девка.

Когда нави отдалились, я испытал облегчение. Словно проснулся после крепкого здорового сна свежим, полным сил. Мимо нас пронеслось трое степняцких всадников, на ходу сбрасывая награбленную посуду. На лицах у всех застыл такой ужас, что я понял: им теперь надолго расхочется грабить мои деревни.

– Трегор, – окликнул я скоморошьего князя. – Вот теперь можем попытаться.

Нави были слишком заняты захватчиками и даже забыли тянуть свои мерзкие зовы для мёртвого князя.

Мне не пришлось повторять дважды. Трегор развернулся ко мне, встал плечом к плечу и вцепился в моё запястье. Я воззвал к силе, дремлющей в груди, и она отозвалась с охотой и яростью, будто бы только и ждала моего зова.