– Куда как без него, – ответил Ольшайка.

Он махнул рукой, и мы с Трегором послушно двинулись за лесовым, думая, наверное, об одном и том же: как же вышло так, что нечистецы решили пробудиться среди зимы? Эта новость будоражила, пугала, но и внушала некоторую надежду.

Едва мы вошли в чащу, под полог заснеженных еловых лап, как Ольшайка свернул на едва заметную тончайшую тропку – заснеженную, подзабытую за начало зимы. Такие нечистецкие тропы способны на самые настоящие чудеса: если ты простой человек, то нечистец может подшутить над тобой, закружить да завести так далеко, что будешь с семиднев искать обратный путь. Будь ты сокол, княжий гонец, помеченный рисунками-крыльями и носящий колдовской соколий камушек со дна Русальего озера, то тебе позволят проскочить тропами всё Великолесье насквозь и выйти там, где тебе нужно. Но если есть в тебе капля нечистецкой крови – принятая, прочувствованная тобой, то тайные тропы проведут тебя так быстро, что Великолесье покажется жидкой рощицей. Мы с Трегором были вхожи в самые тёмные чащи: я – ещё будучи соколом, а Трегор давно знал о том, что его отец – верховный водяной, и пользовался нечистецкими тропами так, как любой из нечистецей. Мне непросто было привыкнуть к тому, что нехитрая ворожба, завязанная на крови, может помочь пересечь Великолесье не за многие дни, а самое долгое за час.

Ольшайка свернул и почти растворился среди стволов – он двигался так плавно, словно не шёл, а плыл по воздуху, и было непросто не потерять его из виду. Не прошло и нескольких минут, как Ольшайка вывел нас на широкую опушку, на которой горел костёр – я хмыкнул про себя, представив Смарагделя, разводящего огонь из сырых щеп и веток.

Вокруг костра начали проступать фигуры – кто-то словно отделился от елового ствола, иной тенью поднялся от гнилого пня, и скоро все четверо Великолесских лесовых предстали перед нами, а с ними – несколько лесовых пониже рангом, верховный водяной Тинень, водяной из Сырокаменского и трое речных – все те, кто наравне с людьми делили Княжества. Полевики, полудницы и домовые, конечно же, не пришли – низшие нечистецы никогда не волновались о том, что происходит в землях.

– Я просил тебя приглядеть за Горвенем! – укорил я Смарагделя, но он только снисходительно улыбнулся.

– Мне пришло в голову кое-что получше. Успокойся, Лерис, да послушай нас всех.

Я растрепал волосы одним нетерпеливым движением: ну что за внезапные советы посреди чащи, когда Огарёк один на один с пленным Алдаром, да и Ивель вот-вот проснётся – кто знает, что она подумает и не решит ли, что я вновь её отталкиваю?