– Помню. Отец ещё говорил, что после того случая он решил, что колдунам нечего делать в Азоборе и в ближайших деревнях.

– То есть царская болезнь – проклятие Килаты? – спросил Ружан. – Проклятие Смерти, так?

– Так, – подтвердил Вьюга. – Девоптицы – порождения колдовства Стальги-Смерти. А Килата-Смерть прокляла царский род. Они связаны кровью, оттого обжигают друг друга – коронованные цари и девоптицы. Потому Лита вспыхнула на приёме у Радима.

– Но наша кровь нужна лесу и не обжигает его, – протянул Ивлад с сомнением.

– Лес стоял на этом месте ещё до того, как в нём поселились девоптицы. Но его чароплоды не связаны с проклятием. Лес и его обитательницы связаны силами, но у них разное происхождение. Нельзя сравнивать растения и живых существ, Ивлад, даже если и то и другое таит в себе колдовство.

– Как снять проклятие? – прохрипел Ружан. – Я готов на что угодно.

– Первые признаки болезни проявились после битвы у Белой, я прав?

– Прав, – процедил Ружан.

Вьюга кивнул:

– В тебя вошли обрывки колдовства. Разного: вьюжного, штормового, теперь ты ещё приволок во дворец зверословку.

– Он съел чароплод, – пискнула Михле.

Вьюга глубоко выдохнул и с досадой потёр бровь.

– Тем хуже. Это помогло тебе избежать гибели от стрел, так? Но с тех пор болезнь усугубилась?

– Верно.

Вьюга напряжённо молчал, сжав губы в нитку. Ружан наблюдал за ним, прищурившись, и изрёк:

– Тогда для меня остался лишь один путь. Повторить судьбу прабабки Килаты и принять колдовство Смерти. Стать не человеком, страдающим от колдовства, а верховным колдуном запрещённого рода.

– Что ты говоришь?! – воскликнула Нежата. – Что с тобой тогда сделает Стрейвин? Колдовство Смерти – чёрное и неверное, его не просто так предали забвению. Вьюга изгнал Михле просто из-за того, что она пыталась заколдовать родную мать, а она ведь и близко не могла подойти к могуществу Смерти. А ты уже умираешь от колдовства.

– От тех сил, которые блуждают по моей крови и не могут найти себе применения, – поправил Ружан.

– В Стрейвине неудавшиеся чары разлетаются обрывками и оседают в разных местах, главное, подальше от тех, где растут чароплоды, – проговорил Вьюга. – Иногда эти обрывки называют бесами – собравшись вместе, они могут досаждать и вредить людям. С Ружаном получилось нечто похожее, только его бесы – внутри него. Он может умереть в этом теле и возродиться с новыми умениями. Царская болезнь умрёт вместе с ним, но Ружан-Смерть будет жить. Но это слишком страшно и опасно. Если у него осталось хоть немного благоразумия, он не станет даже думать о таком.