Дёрнув Варвару на себя, он со всего размаху пнул повисшего на её ноге мышелова. Тот отлетел и с громким треском ударился о ступень. Но тут же подскочил и ринулся обратно.
Вторую куклу отцепить было сложней. Варвара металась, верещала, привлекая их всё больше и больше.
Не сумев отодрать мышелова, Володя перекинул девчонку через балюстраду, как несколькими мгновениями ранее проделал с Маришкой. И, отбросив от себя летевшую в него куклу, спрыгнул вниз сам.
В предавшую его темноту.
«Вот так».
Приземление вышло жёстким – им пришлось рухнуть с высоты в половину лестничного пролёта. Варвара визжала и извивалась на полу. Маришка стояла столбом, снова глядя в никуда.
Зарычав от бессилия, Володя заставил себя спешно подняться на ноги. Он несколько раз успел ударить вцепившегося в приютскую мышелова по спине прежде, чем с лестницы посыпались и другие куклы.
Щёлк-щёлк-щёлк.
Вокруг была темень, и он не был ей больше хозяином. Серые световые прямоугольники, отбрасываемые окнами наверху, разрезали стены и пол. Они были резкими, контрастными пятнами, рядом с которыми чернота казалась тугой и непроглядной.
Володя ударил в последний раз, и каблук его туфли разломил механизм, мигом замерший в спине мышелова. Варвара сумела отодрать от лица его длинные пальцы и кое-как подняться на ноги.
Полоса света упала на неё, рассекая тело на две половины – цветную и чёрную. Лицо мокро блестело багрянцем. Кровь, много-много крови. Кожа свисала с подбородка Варвары широкими лоскутами. Но девчонка могла ещё удерживаться на ногах.
А ещё она больше не визжала. Только скулила.
Володя, отбиваясь от окруживших его кукол, шарил взглядом по стенам. Проход. Рядом был должен быть какой-то проход.
И тот действительно был.
Столовая.
Единственный путь к отступлению.
Что ж, Варваре же так хотелось на кухню. Мечтам суждено сбыться.
* * *
На купеческих кухнях печи были обыкновенно все в изразцах, пёстрые и блестящие, будто пряничная глазурь.
Здесь тоже имелись изразцы – мелкие плиточки, осыпавшиеся и облупившиеся. Их цвет было не разобрать в сумраке.