Володя не сводил с них взгляда, кашляя тяжело и надсадно. Он всё никак не мог перевести дух.

Печь, длинные, высокие лавки с кастрюлями и мисками. Чан с водой в углу, развешанные на реях ножи и вилки на стенах. Узкая длинная комната с единственным окном и кучей тёмных закутков за стеллажами.

Здесь было почти тихо. Странное спокойствие, казавшееся теперь неуместным в его жизни.

Володя, тщетно пытающийся выровнять дыхание, прислонился к стене, отделяющей его от полчища мышеловов, и сполз по ней вниз. Оказавшись на полу, он спрятал голову между коленей.

Кухня.

Что ж, этот раунд был снова за ними.

Голова подводила его. Он не понял, как сумел отшвырнуть от себя мышелова, когда успел схватить руки Маришки и Варвары. Каким образом они сумели ворваться в столовую.

И всё же Володя пытался восстановить в мыслях цепочку событий. Сам не знал, для чего, быть может, чтобы голову не заняли другие, нежеланные мысли.

«Ведь Алекса…»

«Он ведь уби…»

Зажмурившись посильнее, Володя заставил себя думать о том, как запрыгнул на длинный обеденный стол, как следом на него вскарабкались и девчонки. Они бежали по гладкой деревянной поверхности, не оглядываясь, но зная, что преследователи здесь же – уже на столе.

Он проклинал себя.

Отчего же тогда – в каморке, где он целовал шершавые, сухие Маришкины губы – он не смекнул, что к чему? Десятки, а может, сотни заводных кукол. Отчего он не понял, каким целям в этом доме могут служить мышеловы? Целая армия! К чему столько держать против крыс. О, нет. Для них изначально была уготована другая работа.

«Что это? Запасной план?»

Впереди, за вертикальной подпоркой, виднелась узкая дверь. Хлипкая, деревянная, но разве у них был выбор?

Володя помнил, как неудачно спрыгнул со стола. Нога подвернулась, лодыжку прострелило болью. Вот дурак – пораниться так глупо и так не вовремя.

Тогда он не обратил на боль внимания. Распахнул плечом дверь, протолкнул вперёд приютских. И, оказавшись по ту сторону сам, захлопнул её. Всего через миг дверь затряслась под острыми ударами.

Над ручкой, к счастью, был прикручен шпингалет. Схватившись за него, мальчишка со всей дури рванул задвижку вправо. Вот так. Дверь теперь оказалась заперта. Но кто знал – убережёт ли это их?

Володя обернулся в поисках того, что было бы можно прислонить к двери. И на миг замер, наконец осознав, где очутился. Затем схватился за близстоящую лавку и потащил её на себя. Та была тяжёлой. На пол со звоном посыпались жестяные миски и ложки. Он помнил это – хорошо, отчётливо. На лбу от напряжения выступили вены, живот словно подцепило крюком. Приютский глухо зарычал, но в конце концов ему удалось забаррикадировать дверь. Хорошая работа – едва ли у заводных кукол найдётся достаточно сил, чтобы открыть её.