– Пилигрим, вы кажетесь человеком разумным, это очевидно по вашему нежеланию пускаться в эту авантюру, – заявил Даррит. – Мне совершенно понятна ваша позиция, мы посторонние люди, нет никакой причины, по которой вы должны были бы бросить свои дела и отправиться помогать нам.

Омарейл надеялась, что у него был план.

– Поэтому я ни в чем не буду убеждать вас.

Она все еще надеялась.

– Позвольте нам переночевать здесь, во дворце, и утром мы отправимся обратно в Фортосдор.

Повисла пауза. Буря перестала вышагивать по залу. Май поднял голову и удивленно посмотрел на Даррита.

А Омарейл все еще ждала.

Пилигрим то ли хмыкнул, то ли рыкнул.

– Хорошо, пойдемте, я покажу, где тут можно переночевать, – сказал он, и Омарейл уловила в его голосе растерянность и настороженность.

Он определенно не верил, что сможет так легко отделаться.

Пока они шли по каменному коридору, тьму которого разрывал лишь свет большого газового фонаря, Даррит негромко произнес:

– Пилигрим, прошу вас все-таки составить для нас инструкцию, как найти Мраморного человека.

Тот глянул на Даррита сверху вниз и задумчиво кивнул.

Дворец Елокаро действительно был необычным, насколько только могла судить Омарейл, повидавшая на своем веку не так много дворцов. Здесь не было прямых коридоров и понятного плана помещений. Все в нем извивалось, изгибалось, внезапно увеличивалось или уменьшалось. Комнаты, к которым их привел Пилигрим, были круглыми, мебели в них стояло очень мало, и кое-что было определенно сделано в последние пару десятилетий. Например, сколоченная из бревен кровать выглядела достаточно свежей. Всюду было много пыли, сухих листьев и прочего мусора, но зато в помещениях оказалось на удивление тепло.

– Продуманная система отопления, – прокомментировал это Пилигрим. – Камин внизу нагрел эти комнаты.

Буря сообщила, что «будет у себя», и удалилась куда-то в конец коридора. Пилигрим лишь проводил ее взглядом – за весь вечер двое не сказали друг другу и слова. Дарриту и Маю досталась одна комната на двоих. В ней не было ничего, кроме двух лежанок с накинутым на них тряпьем. Омарейл выделили ту самую спальню, в которой была кровать.

Пилигрим оставил ей на полу горящую свечу и вышел. Омарейл расстелила свой меховой плащ, легла на него и закуталась. Пролежав так с десять минут, она встала и, не гася свечи, вышла в коридор.

Там было невыносимо темно, и Омарейл пришлось двигаться вдоль стены на ощупь. Наконец, кончики ее пальцев коснулись деревянной поверхности. Она постучала в дверь и услышала приглашение войти.

Май и Даррит оба сидели на своих лежанках, оба в похожих позах – согнув ноги и уперев локти в колени. В их комнате стоял газовый фонарь, отчего в помещении было гораздо светлее, чем у Омарейл.