Остальные эфоры закивали.

Звон в голове не утихал, но он же и притуплял эмоции, отчего страх, охвативший Арктуса в первые мгновения, быстро схлынул. Отпираться было бессмысленно, но и терять будто бы уже нечего. Он допускал такое развитие событий, хоть и надеялся, что сначала все-таки узнает, что сокрыто в спрятанной части библиотеки.

– Отчего же? – Голос ему оставили, хоть и давалось каждое слово с трудом. – Не припоминаю, чтобы тяга к знаниям порицалась.

– Есть знания, отказ от которых – благо.

– Тогда для начала неплохо бы узнать, от чего отказываешься.

– Глупое дитя, – глава Совета выпрямился. – Знал бы ты, какое это блаженство – не ведать.

Блаженство? Блаженство – слепо следовать тому, чего ты даже не понимаешь?

– Что в этих сферах?

– Не думаешь же ты, что я расскажу. Впрочем, после твоей нелепой уловки с Иридис становится очевидно, что ты считаешь Совет сборищем глупцов. Это не так, Арктус.

– Я ведь все равно уже ни с кем не поделюсь.

– Разумеется, не поделишься. И все же знать – слишком тяжкое бремя. Столь сурового наказания ты не заслужил. Отведите Смотрителя в темницу, – обратился Великий эфор уже к своим собратьям.

Арктуса поставили на ноги.

– И когда меня казнят? – Арктус постарался, чтобы его слова прозвучали непринужденно.

– Никогда, Арктус. Мудрый не ошибается дважды. Тебя ждет иное наказание: ты не захотел вернуться к благочестивому созерцанию добровольно, придется вернуться принудительно. Ничего другого в ближайшую вечность тебе не останется.

28. Высокие гости

28. Высокие гости

Мистерис воспарил в небеса, когда Микаэлис был еще ребенком, и с тех пор истории о Небесном княжестве всегда были с ним. Первые несколько лет в виде сказок, что все еще рассказывала ему матушка, чуть позже – в виде исторических фактов, услышанных им от отца и наставников. Матушка втайне восхищалась смелостью тех, кто создал летучий город-княжество. Отец чаще отмечал их наглость. Объединяло все эти истории то, что Трехглавый Совет – самозваный Совет самозваного княжества, как любил замечать отец Микаэлиса, – всегда был безликим. Даже Совет князей не знал правителей Мистериса ни по именам, ни тем более в лицо. Их происхождение также оставалось загадкой, и поговаривали, что они не люди вовсе. О Мистерисе было известно только то, что Небесное княжество сообщало о себе само.

И лучше бы так все и оставалось. Но нет же – люди Рихара Штольмского учинили провокацию, а всем остальным теперь отвечать. Ему, Микаэлису, теперь неизвестно сколько гнить в какой-то глуши – во вшивой Гории, не в Мистерисе даже – ради того, чтобы его семья и родина оставались в безопасности. А если что-то пойдет не так? Если князья снова что-то учудят? Если его отец чем-то рассердит Небесных, что сделают с Микаэлисом? И волнует ли это отца на самом деле? Из четверых сыновей он с ходу выбрал именно его, чтобы отдать в заложники. Тойриса нельзя: первенец, названный наследник, молодой князь. Таланис и Альмус, видите ли, еще слишком малы, княгиня не переживет. А вот Микаэлис в самый раз, его не жалко.